Каспадиа, конечно, был уверен, что такого способа нет. И его ссылка на род Асан меня впечатлила.

Однако я уже сталкивался с тем, что есть вещи, которых не знает никто, кроме совсем узкого круга посвященных. Например, тот же полный клановый ритуал, который сделал мой клан великим. Даже о самом его существовании очень мало кто в курсе.

Впрочем, основную ставку я все равно делал не на аристократов, а на знания чужаков и древнюю систему. Кому, как не нам, искать и находить подобные невозможные пути?

Лапанья долго смотрел мне в глаза, а потом тяжело вздохнул.

— Я понял, плохо быть одиночкой, — сказал он.

— Почему? — слегка улыбнулся я.

— Потому что все, о чем ты говоришь — это связи. Со мной не будут разговаривать на эту тему ни Лианг, ни Чопра, ни древние аристо. Я им никто, и мне нечего им предложить. А с тобой легко пойдет на контакт любой из них.

Я не совсем это собирался донести, но в целом, вывод верный.

Во многом именно ради этого я поднимаю клан и выстраиваю свою репутацию. Возможности. То, что одиночке Лапанья представляется неразрешимой проблемой, для меня всего лишь очередная задача. Одна из многих.

— Тебе достаточно, чтобы на контакт с тобой пошел я, — подмигнул я ему.

Лапанья несмело улыбнулся.

— А ты пойдешь? — почти без паузы спросил он. — Даже после того, как я фактически тебя обманул?

Хорошо, что он это понимает.

Да, с его стороны прямой лжи не было ни разу, но мы оба прекрасно понимаем, что лгать можно не только словами. Он намеренно создавал совершенно неверное впечатление о своих действиях и перспективах.

И радует, что он не прячется за отговорками.

— Знаешь, Баджи, меня отец отучил от лжи еще в той жизни, — слегка улыбнулся я. — И для этого было достаточно одного-единственного разговора. Я до сих пор помню, как он мне объяснял. Ложь — это попытка сбросить с себя ответственность. Разбил что-то и врешь, что оно само упало? Ты бежишь от наказания. Говоришь, кто-то другой первым начал? Ты боишься осуждения. Ты — слабак. Действия — твои. Решения — твои. Или не делай, или делай и отвечай за то, что делаешь. Даже если весь мир против тебя.

Лапанья уважительно склонил голову.

— Ты прав, — решительно кивнул он. — Я не хочу быть слабаком. Я ошибся, не рассказав тебе сразу все, как есть. И я не буду бегать от ответственности. Я готов принять любое твое решение.

Я встретил его прямой взгляд и улыбнулся.

— Э, нет! — фыркнул я. — Думаешь, я сейчас обижусь, как мелкая девчонка, выгоню тебя и забуду о твоем существовании? Не дождешься. Это в детстве простая схема: ошибка — наказание, — могла сработать. Сейчас все проще и сложнее одновременно. И ошибаться, и наказывать себя за ошибки можешь только ты сам. Что тебе с моих слов или действий? Это твоя жизнь, Баджи. И только твоя.