Когда мы планировали войну с Тикту, Аргус предоставил всем союзникам исчерпывающую информацию. И, помимо всего прочего, там было имя. Наследника рода Диотале тогда звали не так. Цепкие аристо не могли этого пропустить.

— Я вижу ваше недоумение, — слегка улыбнулся Аргус. — И поясню. Мигель Диотале уже подал документы на смену имени. И смена обоснована. Диотале-джи — вовсе не тот чужак, за которого мы воевали с кланом Тикту. Тогда мы получили Гирташа Диотале. Сейчас в этом теле живет Мигель. Тоже чужак. Тоже древний маг. Но он — совершенно другая личность, не имеющая никакого отношения к предыдущему пришельцу.

— Вы и это можете? — тихо поинтересовался Наороджи.

— Так получилось, — тихо ответил я.

Гости перешептывались, и Аргус ждал, давая им на это время.

Когда большинство взглядов вновь обратилось на сцену, Диотале вышел вперед и поравнялся с Аргусом. Глянув на Аргуса и получив его молчаливый кивок, Диотале повернулся к гостям и заговорил:

— Уважаемые гости! Как правопреемник этого многострадального тела, я не отказываюсь от ответственности за поступки своего предшественника. И его ошибки, и его репутация — мой груз. И я его принимаю. Я остаюсь личным вассалом Аргуса Сидхарт и намерен выполнить все свои обязательства.

Я бросил взгляд на гостей. Кто-то поджал губы, кто-то одобрительно кивнул, кто-то обозначил намек на улыбку.

Диотале предстал перед ними нормальным аристократом, умеющим брать на себя ответственность. Даже за то, к чему лично он, казалось бы, не имел отношения. Но именно это и заставило их посмотреть на него иначе. В клановом обществе, пронизанном коллективной родовой ответственностью, именно такое поведение было нормой.

— Кроме того, — продолжил Диотале, — я официально заявляю, что принял предложение о вступлении в клан Сидхарт. Как только я стану главой рода, вассальный договор будет расторгнут, а род Диотале станет членом великого клана Сидхарт.

— Подтверждаю, — скупо бросил Аргус.

— Опять Сидхарт, — сдержанно и тихо ругнулся Наороджи. — Вы что, вообще никому чужаков не отдадите? Даже одного?

Я лишь слегка улыбнулся и отрицательно качнул головой.

Ну а зачем отрицать очевидное? Лапанья дал слово мне, а Диотале — Аргусу. И они были последними, больше чужаков не предвидится.

— Эх, — расстроенно вздохнул Наороджи.

— На этом у нас все, — объявил Аргус. — Благодарю за внимание. И еще раз благодарю за то, что пришли. Я это ценю.

Гости провожали Аргуса и Диотале с невестой задумчивыми взглядами все то время, пока они шли к краю сцены и спускались по лестнице.

К Аргусу люди потянулись сразу.