Риван прав, мы не выстоим в официально объявленной войне.

Правда, и в тайной войне перевес тоже будет далеко не на нашей стороне.

— И не забывай, — вкрадчиво добавил дядя, — что при объявленной войне все завоеванное отходит победителю сразу.

Это он к чему?

— Сейчас у нас есть два года на восстановление родового поместья, — продолжил Риван. — А как только война будет объявлена, кто первый занял родовые земли — того и тапки. И выбить мы их оттуда не сможем, не то соотношение сил.

Еще и это! Я стискивал зубы и злился все больше. Причем даже сам не понимал, на кого именно. Дамаяти хотелось стереть в порошок прямо сейчас, это понятно.

Но ведь и покойный глава моего рода тоже был «хорош». Надо же было довести наш род до такого состояния, что один-единственный удар давно известного кровного врага уничтожил две трети наших сил и лишил нас даже призрачного шанса на победу в войне.

В какой-то момент мне показалось, что моя злость стала распространяться вокруг меня какой-то невидимой волной.

Риван побледнел. Он не отшатнулся, но стиснул зубы и выше поднял подбородок, демонстрируя гордость древней крови. Сзади раздался шорох отступившей на шаг назад Асан.

— Шахар, — тихо прошелестел из-за спины ее голос. — Обуздай шакти.

Я вздрогнул, моргнул, и все исчезло.

Шакти? Вот эта непонятная давящая все на своем пути волна — это шакти?

Да чушь!

Шакти любого рода — это одна конкретная способность. Кто-то ускоряется, кто-то может становиться неуязвимым, кто-то призывает оружие или животных, кто-то замедляет врага или его плетения — да каких только нет родовых способностей в этом мире.

Я, кстати, до сих пор понятия не имею, что представляет собой шакти моего нового рода.

— Ты активировал шакти? — прищурился Риван. — Как⁈

— А какая у нас шакти? — без задней мысли поинтересовался я.

— Четырехрукий огненный Шива, — машинально ответил дядя.

Ого! Вот прям как в мультиках, что ли? Включил шакти — и у тебя две дополнительные руки выросли? Я уже хочу это опробовать.

— Так, стоп! — вскинулся дядя. — Ты даже этого не знал?

Я отрицательно покачал головой.

— Тогда как ты смог обратиться к шакти? — спросил Риван.

А я смог? Не было тут никакого огня и лишних рук даже близко. И я не собирался ничего призывать и ни в кого превращаться.

Из меня просто рвалась наружу злость. И я сильно сомневаюсь, что она могла стать активатором родовой способности, которая мне в этот момент никак не пригодилась бы. Или все же могла?

Мог ли Риван, наверняка не раз за свою жизнь видевший шакти разных родов и ощущавший их пробуждение, спутать эти ощущения с чем-то другим?