И ни один взрослый аристократ не опустится до дуэли с малолеткой.

Жасмин, видимо, забыла об этом моменте, когда решила попросить разрешения на дуэль.

— Тогда рассудить вас придется мне, — сказала ректор. — Господин Раджат, повторите, пожалуйста, то, что послужило причиной конфликта. Дословно, если это возможно.

Жасмин устремила на меня напряженный взгляд. Надеется, что я не помню точные формулировки? Зря. С памятью у меня никогда проблем не было, да и ментальные техники моего мира никто не отменял. Это вообще не магия в здешнем ее понимании.

Я прикрыл глаза, накинул на себя простенькую концентрацию, сосредоточился на нужном воспоминании, благо это было совсем недавно, и повторил диалог дословно.

Жасмин побледнела.

То, что нормально звучало среди радостного гомона юных студентов, совершенно иначе смотрелось здесь и сейчас.

Начиная с того, что она обратилась ко мне на «ты» и по имени без какой-либо попытки спросить на это согласия. В правилах Академии нет ни слова даже о формальном равенстве студентов. Этот мир еще не настолько сошел с ума, чтобы пытаться уравнять крестьян и аристократов. В общем, этикет никто не отменял.

И заканчивая тем, что радость Жасмин от «отсутствия контроля» перед ректором, которая вообще-то отвечает за всех несовершеннолетних студентов, была, мягко говоря, чревата.

А уж за позор рода, отмеченный посторонним, девушка сразу получила бы по ушам от своих старших родичей, это даже не обсуждается. И я не сомневаюсь, что получит и от ректора. Просто чуть позже и не в моем присутствии.

Ректор выслушала меня и нахмурилась.

— Господин Раджат, вам не кажется, что вы преувеличили?

— Нет, не кажется, — спокойно ответил я.

— Вы разговаривали с ребенком, — намекнула ректор.

Жасмин стиснула зубы, но вновь промолчала.

Она сейчас не имела права даже слово сказать без разрешения взрослых. И нарушать этикет в очередной раз, уже на глазах ректора, ей явно не стоило. Ну хоть на это ума хватило.

— С невоспитанным чужим ребенком, — усмехнулся я, — который попытался поставить себя выше меня, не имея к тому никаких объективных причин. Я лишь указал госпоже Шериди на ее неподобающее поведение.

Ректор какое-то время сверлила меня недовольным взглядом.

— Вы считаете этот конфликт исчерпанным? — ровно спросила она.

А, вот что ее беспокоит.

Формально я имею право предъявить претензии. И, учитывая количество косяков Жасмин в одном коротком разговоре, трактовать эти претензии можно по-разному. А поскольку Жасмин несовершеннолетняя, отвечать за нее, в первую очередь, придется именно ректору.