Да еще и без моих ловушек, которые могут полыхнуть разноцветьем.

Кто б знал, что с пленницы надо было брать слово не только не бежать, но и не высовываться при опасных ситуациях.

Увидев изменившийся расклад, противник отпрыгнул от меня. Маг, не сумевший освободить своего коллегу из моей ловушки, шагнул вперед. Они встали рядом, и их обоих окутал цилиндрический щит.

Ну совсем здорово. И как мне его расковырять без полноцветной магии?

Жалко мне свой особняк, но другого выхода я не вижу. Надеюсь, Андана меня поймет так же, как поняла Асан.

Я активировал шакти, уже почти привычно обхватил огненными руками цилиндр щита и приподнял его вверх. Маг «взлетел» вместе со своим щитом, а неодаренный остался стоять на полу.

Родными руками я метнул ему в ноги удавку.

Маг в это время то ли убрал, то ли упустил свой щит. Грохнулись они рядом и почти одновременно.

Андана подлетела к магу и без малейшего колебания сделала два коротких взмаха ножом. Маг инстинктивно попытался было подняться, но тут же рухнул обратно. Девочка ему сухожилия под коленями перерезала.

Видимо, от боли он не смог сразу сконцентрироваться, и я спеленал его такой же магической веревкой.

Неодаренного уже контролировала Андана, держа клинок у его горла.

Что ж, неплохо. Андана — не Асан, но и с ней работать можно.

* * *

Когда суета во дворе закончилась, и мы передали своих пленников безопасникам, появилась Асан. Вот где она была все это время, интересно?

Я отозвал ее и Андану в сторону.

— Ты зачем полезла? — спросил я у девчонки.

— Асан прислала, — пожала плечами Андана.

Я с недоумением перевел взгляд на китаянку.

— У нас с ней очень похожая подготовка, — тонко улыбнулась старуха.

— Ее не доучили, — укоризненно произнес я.

— А меня доучили полвека назад, — хмыкнула она в ответ.

И с тех пор она вряд ли часто применяла свои навыки, особенно будучи аристократкой в составе древнего рода. Что ж, логично.

— А почему ты пошла? — поинтересовался я у Анданы.

— А почему нет? — улыбнулась она. — Можешь мне не верить, но у тебя мне больше нравится, чем у Дамаяти. Никто не гоняет, ничего не требует, живи в свое удовольствие и делай, что хочешь. Разве что в город не выйти, но это наименьшее зло.

— Благодарность?

— В какой-то мере, — кивнула девушка.

Я молча склонил голову. Пусть понимает, как хочет.

Я не готов благодарить ее за вмешательство, одному мне было бы проще. Но и сказать сейчас, что она вмешалась зря, было бы слишком грубо. В конце концов, она действительно хотела помочь.

— Я пойду, пожалуй, — сказала Андана. — Хорошей ночи.

— И тебе, — кивнул я.