И все, что ему нужно было сделать, — это договориться с обиженным его коллегами аристократом. Именно поэтому Муджариа был готов на очень многое, включая совершенно неприемлемые в другое время вещи.

Шахар же пользоваться этим не стал. Он пригласил бандита в гостиную, предложил чай и начал беседу в спокойном ровном тоне, не подразумевающем претензий.

Поначалу Рам скривил было губы, списав это «упущение» на неопытность подростка, который мог выжать из этой ситуации много весомых плюшек. Однако он быстро изменил мнение.

Наследник рода Раджат не давил явно и не стремился поставить собеседника в неловкую ситуацию или выжать из него максимум. Рам, да и сам Муржариа, далеко не сразу поняли, чего Шахар добивается.

А хотел наследник ни много ни мало договора о сотрудничестве.

И этот договор был выгоден обеим сторонам. Муджариа получал свой шанс взять под контроль город, а Шахар получал абсолютно безопасную для бизнеса рода зону, где о защите своих интересов у него голова не будет болеть долгие годы.

Когда Муджариа понял, чего от него хочет мальчишка, договорились они быстро.

Рам лишь уважительно покачал головой. Даже он, далекий от бизнеса и политики человек, понимал, что в перспективе юный наследник получил намного больше, чем если бы просто взял виру за обиду. Причем, даже если считать только в деньгах, это намного больше, а уж сколько там неочевидных выгод…

И только теперь Рам всерьез задумался над вопросом, который еще декаду назад задавал ему глава разведки рода, Садахар Биджау. Если в роду произойдет раскол, за кем он пойдет: за несовершеннолетним наследником или за взрослым боевым магом?

Тогда Рам отмахнулся, мол, господа и без нас разберутся, диверсанты никогда не лезли в политику рода и лезть не намерены.

А сейчас он смотрел на Шахара и понимал, что пойдет за ним. Его дядя Риван и прежде особого доверия у Рама не вызывал, а теперь, когда он увидел Шахара в деле и признал его достойным, выбор и вовсе стал очевиден.

Куда больше Рама смущал настрой самого Садахара. Друг с самого начала собирался примкнуть к Ривану и юного наследника не рассматривал как господина в принципе. Было у главы разведки предубеждение относительно молодежи как таковой. Собственно, потому Садахар до сих пор и не счел нужным познакомиться с Шахаром лично.

Он и с Марной-то сотрудничал неохотно, женщина все-таки, но мальчишку он не ставил вообще ни во что.

И чуйка подсказывала Раму, что, когда Садахар наконец снизойдет до юнца, его попытка привычно задавить авторитетом не пройдет. Тут не то что слуга рода, тут и Риван, скорее всего, зубы обломает.