Это произошло через десять минут. Коляска мягко катила по Звоннице, дядин кучер что-то немелодично напевал себе под нос, когда девочка вдруг произнесла.

— Им всем запретили со мной разговаривать.

Сказала она это тихо, словно до конца еще не уверенная в том, что говорить стоит. Ян выждал еще минуту и, не дождавшись продолжения, уточнил:

— Твоим однокурсникам?

И чудом удержался от реплики «ну и подумаешь!» в конце фразы. Что бы там Ян себе ни думал, София считала это происшествие важным.

— Да… — выдавила девочка через силу. И тут ее словно прорвало. — Всем, понимаешь! Я такого даже… предположить не могла. Чтобы все, как один… Только Есеня сказала, что им родители запретили… Одна! А остальные просто молча! Разворачивались и уходили! Ян, вот почему? Я как прокаженная!

Она еще некоторое время сбивчиво рассказывала о том, что произошло, но Ян уже ухватил суть. Родителям всех, кто учился на одном курсе с его сестрой, и тех, с кем она общалась, кто-то важный и влиятельный (кто-то! Отец Олельковича, кто еще это мог быть!) запретил поддерживать отношения с Софией Эссен. Девочка, еще никогда в жизни не сталкивавшаяся с подобным, жутко расстроилась. Только-только, казалось, завела подруг, с некоторыми, как знал Ян, она даже поддерживала отношения за пределами Гимнасия — и вдруг полный бойкот.

— Это все из-за Олельковича, да? Какие же они трусы! Им только намекнули, а они уже поджали хвосты! Подруги! Ха! Какие подруги могут так поступить! Курицы трусливые! А их родители? Как они могли?! Да что я им сделала?!

Юноша взял сестру за руку, но говорить ничего не стал. Да и что бы он мог сказать? Что она права? Что большинство людей, столкнувшись с неудовольствием сильных мира сего, предпочтут задуматься о своем благополучии, а не о такой абстрактной вещи, как дружба? Что рассчитывать можно только на себя и свою семью? Так она и без того это знала. Просто расстроилась, впервые столкнувшись с правдой жизни.

Не подходил момент и для того, чтобы рассказать сестре и о другом «послании» Олельковича — о том, как Адам продемонстрировал способности, выходящие за пределы его ранга. В том, что эти события были связаны, теперь сомневаться не приходилось. Не бывает такого, чтобы подобные вещи происходят в один день случайно.

К чести Софии, она не пыталась переложить вину за свои школьные неприятности на брата. Хотя понимала — не случись противостояния Яна и Адама, ничего бы такого сегодня не прошло. Пусть она была девочкой-подростком, но воспитывали ее на границе с землями, где Ад прорвался в реальность. Приоритеты она умела расставлять лет с пяти.