Но эмоции, конечно, зашкаливали. Любая из ее сверстниц продолжала бы рыдать, обвиняя всех вокруг, София же, прокричавшись, но так и не уронив ни слезинки, сидела молча.

— Хочу побыть одна, — сообщила она на подъезде к дому.

Не дожидаясь, пока коляска остановится окончательно, она спрыгнула с подножки, быстро взбежала по ступеням и скрылась за дверью. Ян, проводив сестру взглядом, тяжело вздохнул и тоже направился в дом. Он не был уверен, что дядька уже вернулся, тем не менее сразу взял курс на библиотеку, которая служила одновременно и домашним кабинетом опекуна. Им точно нужно было поговорить!

Коваль оказался на месте. И даже не пил, чего втайне опасался Ян. Сидел в кресле с отсутствующим взглядом, явно о чем-то размышляя.

— Как прошел день? — спросил он, вскинув глаза на племянника.

Того с недавнего времени стали жутко раздражать эти вот обязательные вопросы, задаваемые ради соблюдения внешних приличий. «Как прошел день?» «Как самочувствие?» «Здоров ли ваш дядюшка?» Можно было подумать, что весь мир так озабочен делами молодого барона, одновременно сомневаясь в том, что они идут надлежащим образом.

Но раздражение, копившееся в Яне, не выплеснулось. Он без труда удержал себя от резкого ответа, вместо этого усевшись напротив дяди и проговорив:

— Все слава Господу. А у вас?

Во взоре Коваля нарисовался вопрос. Что-то вроде: «Слава Господу? С каких, интересно, пор мой прагматичный племянник-пруссак стал поминать Творца в своих словах?»

— Далеко не так, как у тебя, — с легким вздохом сказал Богдан. — Ну, рассказывай, что произошло в Гимнасии, а то у тебя на лице написано, что ты едва сдерживаешься.

Ян был уверен, что ничего такого его лицо не демонстрировало, но спорить не стал. Вместо этого он коротко поведал опекуну о том, как присутствовал на демонстрации Олельковича, а следом рассказал о том, как Софию сделали парией.

— Чего-то такого я и ждал… — пробормотал Коваль, когда Ян закончил говорить.

— Что Адам станет Супремом? — удивился юноша.

— Что? А, нет, конечно. Ян, ты уж меня прости, но какой из него Супрем в семнадцать лет? Думаю, желая впечатлить тебя, юный Адам продемонстрировал тебе очень хороший контроль, но никак не возросший ранг. Это же возможно, согласись? Запомнил несколько простых заклинаний, сделал связку попарно или даже в «троечку» и, когда выдавал первое, уже «рисовал» четвертое. Вот и вышло практически без паузы. Это признак того, что у него хорошие учителя, а вовсе не того, что он за ночь возрос на два ранга! К тому же ты сам сказал, что использовал он самые простые конструкты.