Сигизмунд Олелькович отодвинул в сторону бумаги, которыми занимался последние пару часов. Он работал со списками, союзниками и вассалами, в последний раз проверяя каждое звено в цепи замысла, созданного еще его далеким предком. По всему выходило, что слабых участков в ней не имелось. Каждый дворянин, каждый боярин знал, что ему нужно будет сделать. Не доверяя одним лишь их заверениям, для каждого Олелькович припас страховку. Для одних гарантом верности стали заложники из числа родственников, для других — компрометирующие сведения, способные до основания разрушить их рода в случае проявления слабости или предательства.

Механизм заговора должен был сработать безупречно. Обвинения в адрес Имперской Канцелярии, которая забрала слишком много власти и, как следствие, стала коррумпирована и плохо управляема. Волнения в Великом княжестве Испанском — тамошние баски всегда были готовы поднять восстание. Сенатские слушания по расходам на военную операцию против военно-морских сил Британии — вот уж где отмывались деньги, так это на поставках армии и флоту. Последствия Пражского Манифеста, который имперская канцелярия разгребала до сих пор. И, наконец, светский скандал со вторым наследником правящего дома, Алексеем Петровичем, который имел наглость устроить салон в Париже, на который заявился со своим любовником.

Подобные удары Третья Римская Империя получала и ранее. Но никогда все сразу, буквально за два-три дня. И не в тот момент, когда правящий монарх дышит, что называется, на ладан из-за слабого сердца. Ежели к этому добавить его супругу, происходящую из древнего литовского рода Гедиминовичей и совершенно открыто симпатизирующую партии, выступающей за федерализацию, а также обладающую немалым влиянием на первого наследника Иоанна Петровича, то дело и вовсе представлялось решенным.

Только вот требование эмиссара Герцога Вапулы, на котором его повелитель особенно настаивал… Какого беса целому падшему ангелу до какого-то охотника на Низших? И зачем ему понадобилось, чтобы Йоханна Эссена, этого выскочку с Марки, убил лично Адам Олелькович? Чем мальчишка из пограничной Марки угрожал планам европейского дворянства и почему его наследник лично должен был рисковать жизнью в такой важный исторический момент, Сигизмунд Олелькович не понимал.

Однако эмиссар выразился предельно точно. Йоханн Эссен должен умереть от руки Адама, причем не позже, чем механизм заговора будет запущен. Это тревожило главу рода. Заставляло вот уже в третий, если не в четвертый раз проверять собственную диспозицию, ища слабые места и возможности для поражения. Ведь в том, что Герцог Ада имеет свои интересы, сомневаться не приходилось. И не факт, что в долгосрочной перспективе они совпадают с целями заговорщиков.