— Дядя? — смещаясь к окну, в которое так и не удалось вылететь Олельковичу, произнес Ян. — А ты как здесь?

Вопрос он задал для проформы. И без ответа было ясно, как, зачем и почему тут оказался инквизитор из «восьмерки», да еще и в сопровождении столь серьезно экипированных боевиков — коллег из Седьмого Отделения, надо полагать. Но и молчать тоже не годилось, поэтому юноша и произнес первое, что пришло на ум.

— Решил посмотреть, куда это на ночь глядя отправились мои племянник с племянницей, — в том же стиле ответил ему Коваль. — Мне показалось странным, что молодые люди выбрали для прогулок столь неподходящее время и место. Ян, будь добр, отойди от княжича.

Упомянутый Олелькович в это время яростно барахтался в воздухе, пытаясь освободиться от держащих его магических пут. Кинжал он выронил, а заклинания творить не мог — не хватало сосредоточенности. София с напряженным лицом продолжала удерживать конструкт.

— Нет, — ответил Ян.

— Послушай своего опекуна, парень, — рявкнул командир боевиков. — Иначе я отдам приказ стрелять.

Скрывавший свою истинную сущность за личиной преуспевающего торговца, их дядя оказался не только отличным манипулятором, но и прекрасным актером. Несколько часов назад Богдан Коваль сказал, что ничего в данных обстоятельствах сделать не может. Мол, большая политика, не по нашим головам шапка. Чем спровоцировал Эссена, горящего желанием покончить с приспешником Ада, на решительные действия. Связанный служебными инструкциями и политическими обстоятельствами, инквизитор не имел никаких возможностей провести арест сына влиятельного аристократа. Однако мог, движимый беспокойством за юного родственника, последовать за ним. И обнаружить схватку того с одержимым колдуном.

То, что вместе с ним в поместье Олельковича заявился и боевой отряд «семерки», для последующих разбирательств было мало что значащим фактом.

Ян это прекрасно понимал. Как и то, что силовикам Адам нужен живым. Как щит от возможностей его отца, как доказательство преступного сговора представителя одного из великокняжеских домов с врагом рода человеческого. А может, еще для чего, о чем молодой человек не знал и даже не догадывался. Он был молод, но неглуп.

Однако Эссен был в корне с этим подходом не согласен. По его мнению, тот, кто запятнал себя сотрудничеством с Адом, должен был умереть. Суд над побежденным, следствие по его делу и, возможно, даже сотрудничество плененного колдуна с властями империи его совершенно не устраивали.

Поэтому он еще раз сказал «нет». Приблизился к выбитому оконному проему и вонзил шпагу висящему в воздухе вверх ногами Адаму в живот. Клинок легко прошел через мягкую плоть, выйдя из спины княжича в районе шеи. Колдун пару раз дернулся и обвис в магических путах.