Каждому я отвечал сразу и коротко.

Не отказ а объяснение, почему их идеи кажутся, мягко сказать, сомнительными.

Половина слушала, кивала и отходила. Кто-то честно признавался, что не подумал. Кто-то уходил обиженный, что не оценили. Обижаться на масштаб я не запрещал.

Вторая половина оставалась.

Эти переспрашивали. Что можно? А если казино, но на фишки, без вывода? А если своя настолка, не чужая? Разговор менялся на глазах: люди переставали продавать идею и начинали её резать под то, что реально влезет.

Таких я запоминал.

Последними подошли трое в куртках. Те самые, что просидели весь день на краю передних рядов. Старший, лет двадцати пяти, худой, с обветренным лицом, поставил на край сцены ноутбук и открыл крышку.

— Змейка, — представил он. — Только не та, что на кнопочных. Наша.

На экране по тёмному полю ползали цветные ленты. Десятка полтора. Каждая собирала светящиеся точки и удлинялась, а если врезалась головой в чужой хвост, рассыпалась на те же точки, и остальные бросались подбирать. В углу висела таблица: имя, длина, место. Верхняя строка держалась долго и вдруг слетела вниз, когда самая длинная змея не вписалась в поворот.

Просто. Понятно с первого взгляда. И оторваться сложно. Я заметил, что слежу за жёлтой лентой уже полминуты.

— Все вместе, в одном поле, — объяснял старший. — Ползаешь, растёшь, лидеры наверху, все хотят их съесть. Мы это дома на трёх машинах гоняем и на сервере у знакомого.

— Сколько игроков выдерживает?

— Пятьдесят на поле. Проверяли на двадцати.

— Аудитория?

Он замялся.

— Аудитории нет. Мы её нигде не выкладывали, негде. Друзья, соседи по общаге. Зато мы получили опыт: механика отлажена, сетевую часть переписали три раза, знаем, где что ломается.

Он говорил это как оправдание. Опыт вместо игроков. Стандартная речь человека, который привык, что дальше его перебьют вопросом про монетизацию и уйдут.

А я услышал другое.

Есть готовая механика. Есть сетевой код, который выдержал переписывания. Есть таблица лидеров, значит, люди уже соревнуются, а не просто ползают. Не хватает одного, аудитории. Аудитория у меня как раз есть.

— Сколько времени вам нужно, чтобы адаптировать это под нашу платформу?

Старший моргнул.

— Что?

— Авторизация через Виду, таблица лидеров из друзей пользователя, вход из ленты одной кнопкой. Матео даст спецификацию. Сколько?

Трое переглянулись. Младший, совсем мальчишка, открыл рот и закрыл.

— Мы… — начал старший.

— Неделя? Две?

— Две. Наверное. Мы не думали…

— Значит, две. — Я обернулся. — Ева.

Ева уже шла к сцене. В руках у неё была папка.