Хороший вопрос. Честный.

— Мой интерес в том, чтобы люди из Виды не уходили. Чем дольше они внутри, тем дороже реклама, которую я продаю. Ваши игры их удерживают. Вот и весь секрет.

— А наш?

— Ваш в том, что я даю вам аудиторию, которой ни у кого из вас нет. Миллион триста тысяч человек в шаге от кнопки. Вы свободные художники. Никто не скажет вам, что рисовать. Работаете, зарабатываете, семьдесят процентов ваши. Плохую игру аудитория не спасёт, а хорошей больше ничего и не нужно.

Он подумал, кивнул и отошёл к остальным. Через минуту я увидел, как он подсаживается к парню и что-то показывает ему в блокноте.

Ева подошла со списком.

— Одна студия под контрактом, два проекта розданы, ещё восемь групп записались с собственными идеями и обещали сборки. Остальные разъехались.

— Нормально.

Она убрала список и посмотрела на пустые кресла у стены. Потом на группы у сцены.

— Вы довольны?

Первые ряды разъедутся по своим офисам и завтра расскажут коллегам, что младший дэ Фуэго зовёт работать даром. Это разойдётся. Пусть. Через полгода те же люди позвонят Еве сами и спросят, как попасть на платформу, и вот тогда условия буду называть я.

А эти сейчас поедут домой и будут думать не про деньги. Они будут думать, что успеть за две недели.

— Доволен, — ответил я. — Остались те, кто нужен.

Прожекторы над сценой начали гаснуть один за другим. Люди есть. Первая игра тоже.

Осталось запустить.

* * *

Она приехала, когда прожекторы уже гасли.

У входа зашумели, охранник Захара что-то уточнял по рации, и в цех вошла женщина с оператором за спиной. Тёмные волосы, светлый костюм, туфли и спокойный уверенный взгляд, каким смотрят на помещение, где всё уже принадлежит тебе. Оператор тащил камеру на плече и микрофон с логотипом «Мундо».

Лола дэ Гарро.

Дядина невеста и дочь кандидата.

Она осмотрела пустеющие ряды, студентов, которые уносили системный блок, ребят в куртках у сцены, и стало ясно: она рассчитывала на полный зал и вспышки, а приехала к разъезду.

— Опоздали, — констатировала она, подойдя. — Виктор дэ Фуэго. Лола дэ Гарро, «Мундо». Мы освещаем конференцию.

— Освещать уже нечего. Она закончилась.

— Тогда мы возьмём у вас интервью. Где ваш кабинет?

Не вопрос, скорее распоряжение. Оператор за её спиной уже поднял камеру.

Я посмотрел на Еву. Ева посмотрела на меня.

— Наверху, — ответил я. — Пойдёмте.

Не потому, что собирался давать интервью. Мне хотелось понять, зачем она приехала на самом деле.

В кабинете она не стала ждать приглашения. Прошла к моему столу, обошла его, оценила окно за спиной кресла и повернула кресло к свету.