— Так что же, аукцион! — выкрикнули из толпы. — Обещали аукцион!

Идею подхватили мгновенно. Распорядителя вытолкнули к помосту, всучили ему каталог вместо молотка, и торги начались раньше, чем кто-либо успел их отменить.

— Лот один, единственный и неповторимый! — объявил распорядитель, входя во вкус. — Аппарат Вифон вместе с только что сделанной им фотографией! Начальная цена…

— Десять тысяч песо, — спокойно произнёс дэ Гарро.

Кандидат стоял у края толпы, держал руку в кармане и улыбался так, что у Тайрона свело челюсть. Он мгновенно просчитал, что будет дальше, и не ошибся.

— Пятьдесят, — лениво отозвался Армандо дэ Грас.

Старый инвестор возник словно из ниоткуда, хотя наверняка весь вечер провёл где-то у стен, наблюдая. Тайрон встретился с ним глазами и прочитал в них чистое, ничем не замутнённое удовольствие.

— Сто тысяч, — поднял дэ Гарро.

— Двести.

По залу прокатился восторженный гул. Гости вертели головами от одного к другому, как на теннисном матче. В рознице Вифон стоил четыре тысячи. Торги уже перевалили все разумные пределы, и оба покупателя явно не собирались сбавлять ход.

Тайрон стоял и считал.

Не деньги. Он считал последствия, и то, чем это может обернуться.

Фотография в руках дэ Гарро означала первую полосу «Мундо» уже к утру. Сын медиамагната заглядывает в сейф, а оттуда его снимает устройство, которое он публично смешивал с грязью. Подпись можно даже не придумывать, снимок скажет всё сам. Фотография в руках Армандо означала другое: годы, десятилетия зубоскальства. Этот человек будет доставать её из нагрудного кармана на каждом приёме, показывать за карточным столом, дарить копии общим знакомым на праздники.

Оба исхода были неприемлемы.

— Полмиллиона, — бросил Тайрон.

Зал ахнул. В торги вступила Периодика, и вечер окончательно превратился в лучшее представление сезона.

— Миллион, — тут же ответил дэ Гарро.

— Полтора, — поддержал Армандо.

Они даже не смотрели на лот. Они смотрели на Тайрона, и оба прекрасно понимали, что делают. Загонщики. Один поднимал, второй подпирал, и с каждой ставкой выбраться из ловушки становилось дороже.

— Два, — процедил Тайрон.

— Два с половиной.

— Три.

— Три с половиной, — Армандо разглядывал собственные запонки.

Толпа уже не гудела, а ревела. Распорядитель забыл про каталог и просто повторял цифры, срываясь на фальцет.

— Четыре миллиона, — отрезал Тайрон.

И наступила пауза.

Дэ Гарро переглянулся с Армандо через зал. Оба неторопливо, с видимым сожалением покачали головами, и распорядитель, трижды прокричав цену, объявил лот проданным дому дэ Фуэго.