обиды, только глубокая, пронзительная усталость. Он выглядел старше своих лет, будто

несколько последних дней добавили ему седины и морщин.

Стыд охватил с такой силой, что стало жарко волосам. Что? Что ей стоило подойти к

нему раньше и не мучить? Зачем она так с ним?

Не выдержав, качнулась вперед, обняла за шею, уткнулась лицом в грудь. И вдруг он

обнял ее, обнял крепко, так что стало больно. Слезы выступили на глазах, волна

облегчения подхватила и понесла на гребне. Лена встала на цыпочки, нашла губы, и тут

же принялась целовать всё лицо, куда только дотягивалась. Больно кололась о щетину,

жмурилась и вздрагивала, вдыхала любимые древесные нотки, и никак не могла

остановиться.

Наконец, с радостью поймала его улыбку, усталую, но такую родную. Затихла.

– Куда ты уезжаешь? – спросила, чуть помедлив.

– В Питер.

Сердце оборвалось, не веря услышанному, всмотрелась в центр зрачков. Отступила на

шаг, растерянно перевела взгляд на сумку.

– Хочешь, перенесу рейс? Ночью вылетим вместе.

Покачала головой, села на кровать, упираясь руками в покрывало.

– Надолго?

– Пара недель… потом нужно в Прагу. Поехали со мной…

Он присел перед ней на корточки, взял ее руки в свои. Она слабо улыбнулась и снова

качнула головой.

– Присмотри там за Аней…

Давид улыбнулся, поднес ее ладошки к губам, поцеловал и прошептал прямо в них.

– Не волнуйся. Всё хорошо будет. Наладится всё… И с Дэниэлем тоже. Толковый парень. Я

просмотрел его наработки. Поговорим, обсудим, хочу ему кое-что предложить…

Лене показалось, что она ослышалась. Она непонимающе моргнула и отдернула руки.

– Что? – голос был хриплым, будто она давно не разговаривала. – Что ты сделал? Ты

собираешься взять его под крыло? То есть мои слова и переживания – это всё пустой

звук! Чушь! Блажь и истерика?

Увидела, как на его лицо опустилась тень. Выдохнул шумно, поднялся, взглянул на часы.

– Давид! – в голосе Лены послышалась паника. – Я прошу тебя… Не торопись. Мы же

ничего о нем не знаем…

– Это ты не знаешь, Лена, - Давид закинул на плечо рюкзак, взял в руку кожаный баул.

– И, кажется, не хочешь знать.

– Но…

– Я собрал о нем информацию. Не был, не состоял, не привлекался. Весь в науке. Если

он и монстр, то хорошо конспирируется, - усмехнулся Давид. – О нем только хорошие

отзывы. Он талантлив… Много работал в лаборатории отца, а он тоже не последний в

науке человек. Есть научные статьи. Разрабатывает новые метод по стволовым, там есть

интересные идеи… Перекликается с моими исследованиями.

За окном послышался шум автомобиля.

– Прости. Такси. Долечу, напишу.

Давид наклонился, поцеловал Лену в лоб и вышел из комнаты. Она осталась неподвижно