Выезжая из двора, усмехнулся. Надо же, как затейливо вершить судьбы людей жизнь.

Увидев Дэниэля, споткнулся о смутное ощущение, что черты его лица знакомы. Правда,

значения этому не придал. Удивился, когда Аня взяла Дэна за руку, вытянулась по

стойке смирно и, волнуясь, произнесла:

– Пап, нам нужно кое-что тебе сообщить…

Пошутил еще, не собираются ли дедом его скоро сделать, но Аня юмор не оценила.

Покрылась красными пятнами, в глазах заблестели слезы, и тогда Сергей занервничал.

Посмотрел пристально на Дэниэля, и тот, обнимая Аню за плечи, обезоруживающе

улыбнулся и совершенно обыденно поведал, чей он сын.

Сергей замер на секунду, припомнил свое знакомство с Дашей, настороженно заглянул

Дэну в лицо. Парень глаз не отвел, смотрел спокойно и просто, словно декларировал:

вот он я, мне скрывать нечего.

Аня, сжимая его руку, с тревогой следила за отцом. Лицо было бледным, губы

подрагивали, будто решали то ли улыбнуться, то ли сжаться от обрушившегося

непонимания. Похоже, она и сама не могла до конца поверить в этот круговорот судьбы,

поэтому боялась любой реакции. Увидев радость в глазах Сергея, выдохнула с

облегчением, заговорила весело, расставляя на столе чашки.

– Пап, мне столько тебе надо рассказать…

– Мне тоже, Анют… У меня тоже есть кое-какие новости… - Сергей смущенно потер

переносицу и улыбнулся.

***

Алисы дома не оказалось. Телефон не отвечал, и Сергей, памятуя, как Лисёнок

возмущенно округляет зеленые глазищи и шипит: ты, что мне не доверяешь? - решил

просто ждать.

К романтическому вечеру всё было готово. В холодильнике пряталось ассорти из

нескольких десертов, на балконе, где он собирался музицировать, лежала искусственная

медвежья шкура, и в ожидании марочного вина, хрупко застыли два бокала.

Сергей заварил себе крепкий чай, настроил гитару и, тихо мурлыча слова, начал

перебирать струны. Обвел затуманенным взглядом гостиную и вздрогнул, прихлопнув по

гитаре, будто убил муху. Почудилось, что прямо сейчас он видел перед собой Нину.

Нахмурился, избавляясь от миража.

Ну да, квартира ее, но она сама так захотела, и он не обещал прожить оставшуюся жизнь

монахом. Если бы с ним что-то случилось (Сергей старательно не думал о смерти), то

Нина тоже не сидела бы в одиночестве. И он не стал бы обижаться.

Жить ему здесь нравилось, аура особенная. И списывал он это ощущение на то, что Нина

искренне свои апартаменты любила и отдала их тому, кого любила тоже. Всё построено

на любви. Только вот, как к этому отнесется Дэниэль? Эта мысль беспокоила, как будто

чешется кончик носа, а руки связаны.

Отложив гитару, открыл ящик, где в черном пакете хранились украшения и фотографии