блюдце с укропом и мелко рубленным чесноком и перцем чили. Давид любил, чтоб

пробирало до слез.

– А ты? - спросил он, потирая в предвкушении руки.

– Я… не хочу. Голова что-то разболелась. Погода, наверное… Или магнитная буря. - Лена

потерла висок.

– А в прогнозе, вроде бы, ничего особенного, - пожал плечами Давид. – Может,

давление? Ты устала. Я же говорил, что прекрасно поужинаю сэндвичами…

– Да я просто еще не привыкла… Акклиматизация, - слабо улыбнулась Лена. – Ты ужинай,

а я прилягу.

– Таблетку?

– Уже выпила, не беспокойся, - не оборачиваясь, сказала Лена.

Она торопилась скрыться, чтобы остаться со своей болью наедине. Получается, Аня

помирилась с отцом и познакомила его с Дэниэлем? А он, конечно, ее выбор одобрил и

поддержал. Итог: мама – подозрительный параноик, а вновь любимый папочка –

понимающий и любящий человек. И ничего, что пять лет слышать о нем не хотела!

Браво, Анюта! - чуть не зааплодировала Лена. Выбрала самый лучший способ, чтобы

ударить побольнее. Только вот за что? За то, что о тебе заботятся и переживают?

Желая спрятаться от всего мира, Лена задернула шторы, забралась на кровать и снова

открыла фотографию. Аня… Аня… Что же ты ведешь себя, как пятнадцатилетний подросток?

Какие-то бравурные вызовы… демонстрации… бунт. Взрослая молодая женщина, за чью

судьбу никогда не приходилось волноваться, и вдруг такие метаморфозы.

В сотый раз принялась рассматривать лицо Дэниэля. Глаза, как у древнего ящера,

застывшего в смоле. Неужели Аня не замечает? Влюбленный мужчина так не смотрит.

Перевела взгляд на его руку. Вместо того чтобы обнять Аню, он всей клешней вцепился

ей в запястье. Словно удерживает пленницу.

Неожиданно фото исчезло, и на экране появился вызов от Паши. Лена ответила без

раздумий. Может быть, он что-то знает? Аня могла ему рассказать больше.

– Лена Николаевна, здравствуйте! Как ваши дела?

– Здравствуй, Павлик,- Лена тепло улыбнулась. – Всё хорошо. А как ты?

– Да как всегда. Работаю… Скоро в отпуск.

Лена услышала, как в трубке шелестит ветер. Непроизвольно передернула плечами, будто

северный холод долетел и до нее.

– Лена Николаевна, а где сейчас Аня? Она в Сингапур вернулась?

– Нет, она здесь, в Петербурге… А почему ты спрашиваешь?

Лена крепко сжала телефон. Паша ответил не сразу. Она так и представила, как этот

лохматый парень стоит, почесывая лоб, а где-то в отдалении шумит волнами океан. Тот

же самый, что и во Флориде, только там он теплый, а в Исландии холодный, седой.

– Да я пишу ей, пишу… Она не отвечает. И трубку тоже не берет.

– Да? – удивилась Лена, обдумывая как бы лучше намекнуть, что у Ани, возможно,