только не держит в себе. Он был готов ко всему. Но то, что он услышал, его

ошеломило.

– Паш… - мягко сказала Аня. – Ну, зачем ты?.. Дэн бы никогда…

Она посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло то ли сочувствие, то ли жалость. Так

смотрят на инвалида или неизлечимо больного человека. А еще он увидел на ее лице

разочарование.

Эти слова, произнесенные с такой уверенностью, ударили Пашу сильнее, чем любой прямой

упрек.

Случилось самое страшное. Аня не просто не хочет верить, она отказывается видеть

правду. Ее любовь к Дэниэлю – это слепая вера, похожая на веру фанатика. И Паша

выглядит назойливой мухой, пытающейся проникнуть в мир этих иллюзий.

Павел прислонился к стене, провел рукой по лицу, чувствуя усталость. Что он может

сделать? Продолжать настаивать, рискуя окончательно испортить отношения с Аней,

стать врагом в ее глазах? Или отступить, оставив ее болезненном, искаженном мирке?

– Аня… я не стал бы это придумывать. Это факты, - упрямо сказал он. – Прости, но…

– Уходи! – голос Ани зазвенел, как натянутая струна.

Она сунула ему в руки планшет и принялась подталкивать к двери.

– Но, Аня, послушай…

– Нет. Уходи! И не смей больше… понятно? Не смей…

Дверь захлопнулась. Аня трясущимися пальцами закрыла замок и сползла вниз. Опустив

голову на руки, почувствовала, как хлынули слезы – горячие, горькие. Зачем? Зачем

Пашка так себя унизил? – всхлипывала Аня, крича немой вопрос.

Он ведь был другом. Она думала, настоящим другом. А получилось, что им движет лишь

зависть и неспособность смириться с ее счастьем. Она думала, он искренне за нее

порадуется. Хотя бы он! Но и он ее предал.

Все эти нелепые сообщения, вся переписка с каким-то Ангелом, всё это наверняка

сгенерировано нейросетью.

Слезы иссякли. Аня встала, придерживаясь рукой за стены, прошла в ванную и открыла

воду. Умывшись, промокнула лицо и вдруг похолодела от простой, и в то же время

ужасной мысли. Это мама подговорила Пашку состряпать эту гадость. Иначе зачем ему

всё это? Никакая ревность не заставила бы Пашу опуститься до такой низости. Он мог

сделать это только по просьбе человека, кому не смог бы отказать.

Ощущение предательства оказалось невыносимым. Оно сжимало, заглушало все звуки,

накрывало свинцовым куполом.

Аня почувствовала себя крохотным человечком, которого засосало в водоворот, и он

размахивает руками и в отчаянии тянется к единственному, кто может помочь. К

Дэниэлю. Потому что остальные стоят с равнодушными оловянными глазами и не хотят

признать ее счастья.

Дэн, как на крыльях взлетел вверх по лестнице. Внутри кипел вулкан – он в одном шаге