Глаза Эммы расширяются, а у Клея отвисает челюсть. Морган громко ахает и подносит руки ко рту, как будто не может поверить, что сделала это. Затем она тихонько вскрикивает, и Клей снова заключает ее в свои объятия.
Глаза моего мужа красные и слезящиеся, как будто он какое-то время плакал и вот-вот снова сорвется. Он даже не прикасается к своему лицу, на котором быстро образуется красный отпечаток руки, он просто опускает голову в знак поражения.
“Я знаю, ладно? Я знаю, что облажался. Но я пытаюсь это исправить. Это единственное, что я могу сделать. Единственное, что я хочу сделать. Поэтому, пожалуйста, просто дай мне увидеть ее... - печально говорит он.
Эмма смотрит в мою сторону, затем снова на Сайласа, прежде чем вздохнуть и отойти в сторону, давая ему место подойти ко мне. Теперь до меня доходит, что Майло не встал, чтобы поприветствовать своего отца, как будто он знает, что несет ответственность за мое состояние, и остается рядом со мной.
“ Как у нее дела? Клэй спрашивает приглушенным голосом свою жену и Эм, полностью игнорируя присутствие Сая.
“ Нехорошо. Она ничего не ела и не пила. С тех пор она не покидала этого места, всего дважды вставала, чтобы сходить в туалет, и ни с кем из нас не разговаривает... Я волнуюсь, Клэй. Кажется, она совсем пропала... - шепчет Морг, в ее голосе слышны эмоции.
Сайлас смотрит на меня со своего места, выглядя совершенно раздавленным. Наконец он начинает медленно двигаться в мою сторону, как будто боится, что если пойдет быстрее, то может меня спугнуть. Как будто я загнанное животное, полное страха...
Он прав, это то, что я чувствую в этот момент.
Когда он подходит достаточно близко, Майло поднимает голову и смотрит на него, но больше не предпринимает попыток разглядеть своего владельца. Обри сжимает мою руку в последний раз, затем отпускает и встает, отступая, но не отходя далеко. Она была такой тихой, что я даже забыл о ее присутствии.
Вот насколько я оцепенел, я даже не чувствовал, как она держит меня за руку.
Он делает последний шаг и протягивает ко мне руку, чтобы взять мою, теперь брошенную. “Минни...”
Я вздрагиваю, когда его рука оказывается слишком близко, притягивая мою ближе к себе. Я вздрагиваю от имени, которым он всегда называет меня. Я вздрагиваю от его голоса, голоса, который я люблю так сильно, что его больно слышать.
Он быстро отдергивает руку, как будто я только что обожгла его, и делает шаг назад. Я вижу, как его душа разбивается вдребезги по его глазам, я чувствую это. Я ненавижу, что поступаю так с ним. Я не хочу причинять ему боль, даже после всего, что произошло.