— Надумал! — твердо и решительно ответил я, глядя прямо в глаза Иванычу. Неужели так повезло? И сумею без излишней суеты с наркоты соскочить? А на цепи у этой бабки-травницы и обдумать можно все без спешки. Обмозговать, как следует… — Вези, Иваныч, к своей колдунье! Я реально готов завязать!

— Тимоха! — Обрадовано облапил меня крестный. — Радость-то, какая! Сейчас к батьке твоему заедем и…

— Слушай, Иваныч, — подумав немного, спросил я, — а чего вы меня раньше этой бабке не сдали? Скрутили бы, да на цепь! Все равно в сарае, так или иначе, на цепи сидеть?

— Э, нет, паря! — печально усмехнулся мужичок. — Не возьмется бабка, если насильно притащить… Без желания… Только, если по собственной воле пришел, она свое лечение начинает. Иначе, говорит, не получится ничего! А вот если реально решил, но силенками слаб, обязательно поможет! — Он открыл передо мной дверцу реально нереального УАЗика. — Садись, давай, пока желание лечиться не прошло!

— Крестный… — осторожно окликнул я мужика.

— Ась? — Остановился он на полдороге.

— А какое сегодня число? Потерялся я…

— Провалы в памяти? — Мне даже придумывать ничего не пришлось — мужичок сам неплохой вариант предложил.

— Ага… — типа смущаясь, произнес я. — Вспомнить никак не могу…

— Так семнадцатое, октябрь, — ответил он. — Понятно, кукуху уже рвет…

— А год… год какой, Иваныч? — резко выдохнул я, словно бросаясь в ледяную воду.

— Еб.чий случай! — пораженно выдохнул мужик. — И это не помнишь? Двадцать второй, Тимоха!

Какой⁈ — Едва не заорал я во всю глотку, но сумел удержаться чудовищным усилием воли. Только у меня дыхание сперло, да в глотке встал непроходимый ком, заставивший закашляться. — Двадцать второй⁈ Куда, сука, делось тридцать четыре года?

— Я… в Союзе? — Ответ на вопрос «когда?» я тоже получил, и решил пойти «ва-банк», узнав, где нахожусь.

— Чего? — Глаза Иваныча внатуре вылезли из орбит. — Каком Союзе?

— Советских Социалистических Республик, — как «по накатанной» продолжил я.

— Тёмка, ну я знал, конечно, что от наркоты мозги ваще в полное гавно превращаются… Но, чтобы настолько… Да совок сдох, когда тебя еще на свете на было! Мы в России пацан, в твоем родном пэгэтэ[7] Нахаловка! Ну, ничего, — продолжал «кипятиться» мой новоявленный крестный, — мы тебя вылечим! Обязательно вылечим…

«Нахаловка, значит? — Молча переваривал я полученную информацию. — Никогда о такой дыре не слышал. А уж по издохшему к нынешнему времени Союзу мне этапами довелось в свое время поколесить…»

[1] Разогнать кумара — принять небольшое количество наркотика (тюремный жаргон).