— Вот, сука, уроды! — Заорал во всю глотку Валек, подрываясь с места и забегая в кукурузную просеку. — Совсем страх потеряли, пид.расы! Вот, бля, я вам сейчас…

Мы с крестным, побросав зажженные сигареты, ринулись следом за папашкой, но через мгновение, услышав злобный рев рассерженного зверя, метнулись обратно к машине.

— Валим, Тимка! Медведь, бля! — Ухватив за воротник, буквально выдернул меня с поля крестный и запихнул в машину.

После чего он метнулся к задней двери и, размотав одеяло и вооружившись волыной, вновь кинулся в кукурузные заросли. Валька нужно было выручать. Долго искать приятеля Иванычу не пришлось — он сам выскочил на дорогу, словно чертик из коробочки. Растрепанный и перепуганный донельзя. А за ним по пятам несся откормленный огромный мишка. Но медведь, видимо, был сыт, спокоен и не очень старался догнать фермера. Так, игрался с ним в догонялки.

Бах! — Пальнул в воздух Иваныч, отвлекая косолапого от преследования.

Мишка испуганно присел на задние ноги, вильнул в сторону и, перебежав через дорогу, с треском вломился в желтеющий перелесок.

— Цел, Валек? — первым делом поинтересовался у тяжело дышащего друга Иваныч.

— Дай… закурить… — выдохнул папахен, протягивая к Иванычу дрожащую руку.

Через мгновение мы уже курили всем калганом, пуская сизый дым в постепенно темнеющее небо.

— Иногда полезно быть расп.здяем? — глубоко затянувшись, глубокомысленно произнес Валек.

— Это ты о стволе? — уточнил крестный.

— О нем, родимом, — кивнул папахен. — Ты мне, Леха, жизнь сегодня реально спас!

— Да не-е-е… — отмахнулся, как от чего незначительного, Иваныч. — Он бы и так нас испугался!

— Ни скажи, — помотал головой Валек. — Он там, в кукурузе, уже одного загрыз — я тело мертвое увидеть успел и только потом деру дал!

— Так там есть еще кто? — Насторожился Иваныч.

— Есть… — угрюмо кивнул Валек. — И пока не стемнело — надо разобраться!

— Пойдем, посмотрим, — предложил крестный, передергивая затвор, — кого там косолапый покоцал…

И мы пошли. Опасаться, вроде бы, было больше некого — мишки уже и след простыл. Чернеющее среди переломанных кукурузных стеблей тело мы заметили, не так уж и далеко отойдя от дороги, можно сказать совсем рядом.

— Нихрена себе бугай! — Оценив размеры лежащего на животе тела, произнес Иваныч, подойдя к нему поближе и легонько ткнув его ботинком. — Э! Мужик!

Я присел на корточки и наклонился к трупу, рассматривая узкую рубленную рану на его затылке.

— Его не мишка подрал — завалил кто-то фраера, — сходу определи я — есть большой опыт в таких делах. Чего только на зонах не насмотрелся. — А уже после сюда привезли — нет крови… Косолапый его уже мертвым немного покоцал.