— Ну, ты можешь думать все, что хочешь, — не поддался «на провокацию» приятеля Валек, — а я по старинке привык: лучше перебдю! Да и старого подставлять неохота…

— И чего ты с ним делать будешь? Ну… со жмуром этим?

— Уж на своем поле точно не оставлю! — Папахен явно был уверен в своих действиях, словно у него в голове именно на этот случай был заготовлен какой-то план. — Поможешь его на ферму отвезти? Деду хочу показать…

— Сука! — выругался Иваныч. — Вот так и знал, что сегодня все наперекосяк пойдет! Бабу с утра с пустым ведром встретил, кошак черный дорогу следом перебежал — и на тебе, дождался…

— Так поможешь, или нет? — надавил на него в очередной раз Валек. — Или мне за своим грузовиком топать?

— Говно вопрос — а куда мне с подводной лодки? — Громко заржал Иваныч, крепко хлопнув папахена по плечу. — Мы с тобой, говнюк ты этакий, из такого дерьма вместе выплывали, как я тебя брошу? Конечно, помогу!

— Красава, Леха! Я знал… — И папахен, едва не пустив скупую мужскую слезу от умиления, полез обниматься к Иванычу. — Давай, подгоняй сюда «Патриота» — запихаем тело в кузов, — продолжил он «ковать железо», пока Иваныч не опомнился.

Крестный кивнул и уже через пяток минут загнал задом своего железного коня на кукурузное поле, стараясь, по возможности, не портить кукурузу.

— Ну, что, ребятки, взрогнули? — уточнил папахен, кода мы подхватили на руки тяжеленное тело, успевшее «слегка» окоченеть. Я и крестный — за ноги, а отец моего тела — за руки. — И раз…

— Еп! — Нога Бурята вырвалась из рук Иваныча, и он завалился на спину, сжимая в руках дорогую туфлю рецидивиста. — Вот, мля, тяжелый какой! Так и спину сорвать можно!

— Факт, — согласился с ним Валек, отпуская труп на землю, — опять придется всю жопу мильгаммой[4] обколоть… Не надо нам такого счастья! Давай мы его потихоньку в кузов затянем. У тебя трос буксировочный есть?

— Есть, — утвердительно кивнул Иваныч и, покопавшись в кузове, вытащил на белый свет плетеную синтетическую веревку с металлическими крючками на концах. Вместе с папахеном они быстро обвязали жмурика под мышками тросом, «пристроили» его спиной к открытому борту грузовичка и, забравшись в кузов, принялись тащить его наверх. Я, стоя на земле, «регулировал» этот процесс, подталкивая, где надо, и помогая затянуть дохлого Бурята в грузовик.

— Да, уж… — сипло произнес Иваныч, когда мы, наконец, затащили гребаную тушу в кузов «Патриота», — нелегкая это работа — из болота тащить бегемота!

— И не говори! — отерев пот со лба, согласился с другом Валек. — Ты как, Тимка? — Неожиданно спросил меня Валек, с тревогой всматриваясь в мое лицо.