— Да я не об этом, тля… — отмахнулся от Кирьяна Сильнягин. — Погоди-ка, — до престарелого участкового наконец-то начало доходить, что пытался донести до него мужичок-водитель, — так ты её и разделать уже успел?

— Ну так… — Виновато развел руками Кирьян. — Чего добру пропадать-то? — вновь повторил он. — Бес попутал, Филимон Митрофаныч! Ты же знаешь, почем нонче килограмм парной свининки на рынке стоит! Валек, сука, буржуй, такую цену ломит…

— Ты на Валька напраслину не возводи! — перебил водилу Сильнягин. — Не дороже, чем у других, торгует. А для своих завсегда в цене подвинется. Али не так?

— Да так все, так… — Поник плечами Кирюха. — Говорю же, бес попутал, Митрофаныч! Ну… и вот — наказание мне… — И он указал пальцем на тазик с кровавой начинкой. — Распотрошил я убиенную мною свинку, а в желудке у нее вот такой «веселый» подарочек и обнаружил… Филимон Митрофаныч, Христом Богом клянусь, не при делах я, откуда у этой клятой свиньи в пузе такая страсть!

— Да это и понятно, — кивнул Сильнягин, — побежал бы ты ко мне, если б знал… Только вот действительно, откуда у нее в пузе такое?

— А чье это животное известно? — Светлана наконец-то подключилась к допросу.

— Так откуда? — Пожал плечами мужичонка. — У нас, почитай, полдеревни свиней держит. Да у Валька целая свиноферма… Поди, разберись, чья? На ней же не написано…

— А вот это ты зря! — обрадовано заявил Сильнягин. — По крайней мере, Валек своих фермерских свиней метит. Тавро у него специальное есть.

— Так надо проверить, — вскинулась Светлана. — Если есть тавро — хозяина допросить. Если нет, тоже неплохо — одного фигуранта можно будет из списка исключить.

— Вот, умничка! — довольно кивнул участковый. — Настоящего следака сразу видать! Пойдем, Кирюха, покажешь нам невинно убиенную покойницу…

— Вот все бы тебе поржать, Филимон Митрофанович, — укоризненно произнес Кирьян. Уловив, что его никто не собирается арестовывать и закрывать в холодной, он совсем успокоился. Лишь изредка, когда его взгляд натыкался на тазик с кровавыми останками, он зябко передергивал плечами. — Не виноват я, что она мне под колеса бросилась!

— Ага, — ядовито ухмыльнулся Сильнягин, — и еще скажи, что ты её сожрать втихаря не пытался? Если бы все по-твоему прошло — у меня бы очередной висяк с пропажей этой свиньи нарисовался бы! Хозяин-то, по любому бы, заяву накатал!

— Ну, Митрофаныч… Филимон… я же повинился… Че теребить-то все время?

— С этим мы с тобой попозже разберемся, — зловеще пообещал участковый. — А сейчас нам надо выявить, где это свинина умудрилась руки кому-то отгрызть. Веди, показывай. Где ты там её разделывал?