— Тьфу, ты, черт! — Сплюнул на землю Сильнягин. — Глаза бы мои на тебя не смотрели, Кирюха! Подожди… — Он вновь бодро сбежал с крыльца и исчез за углом избы-участка. — Накось, пока утрись! — Вернувшись, он бросил старенькое потрепанное полотенце плешивому мужичку. — Умоешься попозжа, а то смотреть противно.

Кирюха послушно схватил махровую тряпицу и подрагивающими руками протер ей лицо. С точки зрения Светланы, если и стало лучше, так ненамного — кровь местами подсохла и вытираться не желала. Сильнягин тоже это понял, но больше говорить ничего не стал, лишь недовольно поморщился.

— Продолжай, бедолага, — забрав у мужичка испачканное полотенце, потребовал он.

— Так вот, — немного успокоившись, продолжил Кирьян, — поздно я возвращался, уже в темноте. Ну и устал: цельный день туды-сюды, загрузись-разгрузись…

— Ближе к телу, болезный ты наш! — перебил его Филимон Митрофанович, направляя показания в нужное русло.

— Так я же туда и веду… — слегка возмутился мужичок, но послушно продолжил. — Вот в темноте-то я по Нахаловке и покатил. А ты ж знаешь, у нас фонарей рабочих в поселке хер да маленько! А фары у меня на грузовичке тусклые! Вот, я и проморгал, когда она мне прямо под колеса выскочила!

— Кто она-то? — не понял Сильнягин.

— Ну, так я и толкую — свинья! — нервно воскликнул Кирюха. — Она мне в темноте прямо под колеса сквозанула! Ну, я её и того… Задавил к ебеня… чертям собачьим, — взглянув на следователя из города, резко поправился мужичок. — Ну я же не виноват, Филимон Митрофаныч! Она сама мне под колеса бросилась!

— Ага, — усмехнувшись, произнес участковый. — Прямо как Анна Каренина, решила в одночасье свети счеты с жизнью?

— Ну… не знаю про Каренину, но эта свинина точно подохла. И я тут абсолютно не причем! К тому же, она дорогу в неположенном месте перебегала! — Привел Кирюха напоследок «убийственный» по своей правоте довод. — Пешеходного перехода там не было! И я правила дорожного движения не нарушал!

— Ну, и зачем ты мне про эту свинью рассказал? — Уставился на мужичка, как на полного недоумка, участковый. — Сбил и сбил!

— Так я это… — Замялся Кирьян. — Подумал… там… ну, чего добру-то пропадать? Она же сама виновата? Виновата! Нефиг было мне под колеса бросаться…

— Так ты, стервец, её сожрать захотел? А у нее же хозяин есть! И это — чья-то собственность! Пусть и немного… кхм… того — подпорченная…

— Чего это она вдруг подпорченная? — возмутился вдруг Кирюха. — Она же не своей смертью померла! Нормальная парная свинина получилась!

«Балаган, — подумала про себя Светлана, наблюдая разворачивающееся перед ней действо, — натуральный балаган!»