— А тож! — коротко произнес тот и вновь замолчал.

— Так вот, есть предположение, — продолжил отец моего нового тела, — что Бурят в нашей дыре появился не просто так… Не знаю, зачем конкретно, но такого специалиста Тихорецкий использует только в очень крайних и очень серьезных случаях. При его нынешней должности замараться сотрудничеством с криминалом — дело очень неблагодарное! Но после работы Бурята свидетелей, как правило, не остается…

— Да чего же такого в нашем медвежьем углу случиться должно, чтобы этого утырка прислали?

— Не знаю, — пожал плечами Валек, — но это явно должно быть что-то очень и очень прибыльное. У вас там в лесу случайно золотую жилу никто не находил?

— Если бы… — задумался лесоруб. — А что, есть информация? — тут же поинтересовался он у Валька.

— Да откуда? — рассмеялся тот. — Это так, в качестве бреда, типа «мозговой штурм».

— А золотишко бы нам не помешало! — неожиданно ввинтил Серега.

— Да он бы никому не помешало! — согласился с ним Борис. — Но у нас ничего такого не проскакивало.

— Ладно, оставим досужие домыслы, — продолжил Валентин Петрович. — Но Бурята обязательно будут искать. Витя так просто его пропажу не оставит. Во первых: это его верный человечек, что не один десяток лет на Бульдозера верой и правдой пашет. Ну, а во-вторых: Бурят слишком много знал о делишках своего босса. А врагов у Вити Бульдозера тоже хватает… Так что, готовьтесь парни, за убийство этой гниды спросить могут!

— Да мы завсегда готовы, как пионеры! — хищно усмехнулся Борис. — Пусть едут — разберемся!

— Ну, если что — обращайтесь! — произнес напоследок Валек. — Поможем по-соседски.

После, поручкавшись с лесорубами на прощание, мы с Вальком и крестным залезли в «Тундру» и отправились обратно «домой». Хотя мне, наверное, стоит все-таки уже называть дом Тимохи своим собственным, ибо возврата назад, как во времени, так и в собственное тело, раскинувшее мозгами после выстрела Вити Бульдозера, не предвидится. Да я и не хотел никуда возвращаться. А зачем? Здесь я молод, и почти здоров! Остается только с иглы слезть, а мне это явно по плечу — моя воля никуда не делась, осталась со мной в отличие от моего тела, возраста и болезней. И она, по всей видимости, останется со мной навечно. До тех пор, пока я не развеюсь в «космическом эфире» и смогу себя воспринимать, как цельную личность.

— Ну, что, дело сделано? — Довольно выдохнув, упал на водительское сиденье Валек. — Теперь в нашем полку прибыло!

— Ты о чем, Валентин? — Крестный пока не выкупил тему, а я уже давно понял, что к чему.