— Как с проблемой, — не дожидаясь, пока моя «родня» набьет животы, поинтересовался Махмуд, — разобрались, кто нам подкинул труп Бурята?

— Разобрались, — первым подал голос Иваныч. — Борька со товарищами его намедни грохнули…

— Борька? — переспросил Али-Баба. — Это Катькин мужик, что ли?

— Ну, да, — подтвердил крестный, не преставая жевать. — Катькин.

— Чё не поделили? — продолжал допытываться старикан.

— Вот её-то, как раз, и не поделили, — усмехнулся Иваныч. — Буряту, похоже, изрядно чердак напекло, и он стал клинья к Катьке подбивать. Но на его беду Борька с мужиками в «Лесорубе» бухали — с деляны вернулись. Ну и встряли. А этому отморозку нет бы — съехать по-тихой, так он шмалять почем зря начал…

— Никто из Катькиных не откинулся? — полюбопытствовал Махмуд.

— Пронесло, — ответил крестный. — А вот отморозка зажмурили.

— А какого шайтана они этого жмура тухлого на нашем поле сбросили? — не успокаивался старикан. — Нас подставить хотели?

— Да они об этом даже не думали, бать — случайно на городских гайцов нарвались, — пояснил уже Валек. — И по-тихому Бурята в нашей кукурузе заныкали. Хотели ночью забрать, а тут мы нарисовались — хер сотрешь! Свой косяк они полностью осознали, и от ответственности не бегут. Ну, а мы им, в свою очередь, разъяснили, что это убийство городская босота им не спустит. Так что они теперь сами «на взводе», и никого чужого в поселок просто так не пропустят — кафешка-то прямо на трассе стоит, а другого вменяемого въезда в Нахаловку нет. Так что все у нас под контролем!

— Это хорошо, — довольно качнул бритой головой старик. — Вместе с лесорубами мы точно сумеем Бульдозера окоротить, если он еще своих шестерок к нам прислать надумает.

— Ну, так и мы о том же с Боряном перетерли, что поможем по-соседски, — вновь подключился Иваныч. — Они же нам еще и обязаны останутся!

— Молодцы, ребятки! Все правильно сделали! — одобрил старик. — Но тоже особо не расслабляйтесь…

— Так, может, зря меня сегодня к Лукьянихе? — произнес я, словно кто-то меня в бок толкнул. — Еще одна волына лишней в замесе не будет!

Старик вновь затянулся кальяном и еще раз проницательно на меня взглянул.

— Что за общее дело, да за семью радеешь — от души тебе, Тимка! Не нарадуюсь на тебя сегодня… Словно другой человек передо мной… Но вот задача у тебя посложнее нашей — себя обуздать. А это, уж поверь старику, даже с помощью ҷодугарзан[2] не каждому под силу… Так, хватит жрать, ненасытное отродье! Время дорого, везите уже мальца к Лукьянихе, пока у него ломка не началась! — распорядился Махмуд.