Ты ж моя золотая! Нарушу все свои принципы только ради тебя и женюсь!
- Конечно, - кивнул уверенно и, сохраняя хладнокровие, добавил. - Пять лет расстрела.
В её широко распахнутых глазах сначала отразился испуг, а затем, когда смысл слов дошёл до её мозга, она впилась в моё лицо взглядом хищной кошки.
- Вы издеваетесь? Для вас это всё шутки, что ли?! - она протестующе взбрыкнула в моих руках, и…
Обычно я так никогда не делаю, и не делал. Но сейчас не удержался. Решил, что момент самый подходящий. Да и в груди всё кипело от желания коснуться её не только руками.
Впился в её пухлые губы поцелуем. Как в кино.
Обоих как током прошибло.
Почувствовал, как она резко втянула носом воздух, замерла в моих руках столбом и протестующе замычала. Отличный повод, чтобы, как в фильмах, запустить в её рот язык и почувствовать, как она тоже отдаётся чувствам и расслабляется в моих руках, а затем тоже страстно меня хочет.
Но вместо ожидаемого киношного сценария ощутил, как она прикусила мой язык. До боли, до крови.
Ослабил руки и позволил ей выпорхнуть из моих объятий.
Она отошла на пару шагов, демонстративно отерла губы тыльной стороной ладони и влепила мне хлёсткую пощечину.
Я, чувствуя привкус собственной крови после её укуса, лишь нагло ухмыльнулся, облизнув нижнюю губу.
- Вкусно, - бросил я, словно смакуя. - Что ела? Поделишься?
- Мужу писю пососала. Будешь? - бросила шатенка дерзко.
Гурьев за моей спиной заорал чайкой.
Я остался стоять на месте и обтекать, провожая бойкую шатенку взглядом, пока она уходила от меня, всё продолжая вытирать губы и кутаясь в рубашку, которая теперь, к сожалению, не обнажала её плечи.
- А я тебя, Макс, предупреждал, что этот район - месторождение пиздюлей, - поучительно напомнил Гурьев. - Здесь даже бабы могут дать пососать.
Глава 2. Макс
Вроде и не весна ещё, а уже пахнет ею.
Если не смотреть вниз, где снег и гололёд, а залипнуть на яркое голубое небо, то вообще можно подумать, что сейчас лето.
Широко расправив крылья носа, втянул теплый воздух. Закрыл глаза и подставил лицо согревающим лучам солнца. Так залип на этом моменте, что чуть не вырубился от расслабления и удовольствия.
Услышал, как отрылась дверь за спиной.
Опустил голову, открыл глаза и, повернувшись, увидел выходящую из универа Плюшу.
Улыбнулся ей, вот только она в ответ раздраженно закатила глаза.
Ей можно так на меня реагировать.
Она единственная в моей жизни девушка, которой я официально разрешил не млеть каждый раз при виде меня. Ведь она - девушка моя старшего и единственного братишки. И то, что я при всей своей невероятной харизме и неподражаемой сексуальности совсем ей не нравлюсь - это отличный бонус для их с Матрасиком отношений.