Егор наступал на меня, я отступала от него до тех пор, пока не уперлась спиной в стеллаж.
- Егор, - выставила руку и ладонью уткнулась в его грудь, чтобы хоть как-то остановить этот натиск. Заглянула в глаза мужа. - Я не хочу бояться своего мужа, но сейчас ты заставляешь меня делать именно это. Что с тобой, Егор? Какой, нахрен, Рамзин?! Мне вообще плевать на него. Я же не предъявляю тебя за твою сисястую секретаршу, хотя, знаешь ли, тревожные звоночки только что были. Два, блин, больших тревожных… колокола, - рукой изобразила большую грудь. - Но ты мне сказал, что у вас ничего нет, и я верю тебе. Верю, Егор! Хотя вполне могла бы поднять истерику и заставить тебя уволить её. Но я тебе доверяю. Почему ты мне не хочешь доверять?
- Потому что Рамзин…
- Да насрать мне, что этот Рамзин сделал тебе в юности и как поступил с тобой и твоими девушками! Я уже твоя жена. Жена, понимаешь?! И, вообще, ещё немного и я всерьёз начну ревновать тебя к этому Рамзину, - чувствуя себя психотерапевтом, который пытается отговорить пациента от навязчивых мыслей. Расслабляюсь только когда Егор едва заметно ухмыляется, услышав про мою ревность к Рамзину. Цепляюсь за эту спасительную соломинку изо всех сил. - Ну, правда, Егор! Ты так много о нём говоришь, что я даже немного ревную.
- Моя девочка, - он вновь переключается в режим «нежность». Обхватывает моё лицо ладонями и целует в губы. Чувственно, но всё ещё с нотками собственничества.
Целую его в ответ, но не могу перестать думать: он всё время наших отношений катает меня на таких эмоциональных качелях? Или только последнее время? Или всё дело в том, что после слов Максима о том, что Егор убил людей, я отдалилась от собственного мужа и теперь словно наблюдаю за ним со стороны? И, честно говоря, то, что я вижу, попахивает каким-то психическим отклонением. И не с моей стороны. Хотя, может, и с моей тоже, учитывая, что я до сих пор остаюсь во всём этом.
- Егор Николаевич, - в кабинет вошла секретарша с пакетами из доставки. - Ваш заказ.
Егор в ту же секунду прервал наш поцелуй, выпрямился, и я увидела, что его лицо стало абсолютно каменным.
Секретарша поставила на стол пакеты и отошла. Встала по стойке смирно и смотрела на моего мужа, будто в ожидании нового распоряжения.
- Что-нибудь ещё? - спросила она, бегая взглядом от Егора ко мне.
- Ты уволена, - бросил Егор абсолютно хладнокровно.
- Но…. - у неё отпала челюсть.
- Егор, - прошипела я. - Зачем?
- Уволена. Можешь идти.
- Но… за что? Я же…
- Пошла вон, я сказал! - Егор крикнул так внезапно и громко, что мы обе вздрогнули.