Решительно схватила белую полоску, давясь соплями и рыданиями, бросилась прочь из туалета…

— Ну что допрыгался без презерватива? — я почти заорала в истерике, со всей силы припечатывая тест к столу рядом с недоеденной пиццей. — А я говорила… Говорила же… — я громко всхлипнула, закрывая лицо руками.

— Эт чё? — невозмутимый Ромка продолжал жевать, оторвав взгляд от экрана телефона на бумажку.

Он издевается⁈

— Ром, ты вообще с луны упал? Это тест на беременность!

— Ммммм, — он с аппетитом проглотил кусок, откусил новый. — И чё?

Блять…

— Две полоски видишь? — кажется, я впервые так выбесилась его спокойствием.

— Вижу, — он кивнул, снова как ни в чём не бывало откусывая пиццу.

— Рома! Я беременна!

Только сказав это вслух, я в полной мере осознала данный факт…

— Ну круто, чё, — Ромыч недоверчиво покосился на мой живот.

Да Боже…

— Ромааааа! Я беременна! — заорала не своим голосом. — Это значит у нас будет ребёнок! Точнее не будет, потому что я, наверное, пойду на аборт… — тяжесть этого решения навалилась камнем на сердце, заставив его испуганно замереть. Дышать стало совсем тяжело… — Или… Я не знаю… Господи, да за что…

— Не понял, Лен, в чем проблема-то? — Ромыч с тоской отложил пиццу.

— Ты совсем идиот? Ребенок! Понимаешь! — всхлипнула, уже срываясь в истерику.

— Лен, я не идиот. Сядь для начала. И успокойся, — он подался вперёд, поймал меня за руку, рванул на себя, усаживая на диван. — Ну ребенок, ну ок. Я в принципе готов к мелкому Ромашке Романовичу…

— Ромаааа!

— Что Рома?

Это какой-то кошмар.

— Господи, мы же просто друзья… — прошептала на одном дыхании, облизывая солёные от слёз губы.

Ромыч посмотрел на меня как-то странно, снова придвинул к себе чёртову коробку с пиццей.

— Ну друзья, которые трахаются, да, — выдал с философским видом, терпеливо вздыхая.

— И как…

— Блять, Лен! — Ромка редко повышал голос, но сейчас почему-то не сдержался. — Ну можно пожениться и числится друзьями в семье, раз тебе так хочется!

Чего⁈

Перестала шмыгать носом и реветь.

— Ром, ты издеваешься?

— Да чё я издеваюсь? Щас заявление подадим, чтоб ты тут не изображала из себя мать-одиночку… — он потянулся к телефону. — Чё ты воешь-то белугой? Не конец света же, наоборот, начало новой жизни вон, — он снова кивнул на мой живот. — Не ссы, Ленок, прорвёмся…

Он принялся сосредоточенно тыкать кнопки, сопя от напряжения.

Дала ему минуты три, пытаясь представить такую нелепость — я и Ромка в ЗАГСе… Неудачная шутка, чего уж.

— Ты не понимаешь, Ром… — я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться вопреки происходящему абсурду.

— Чего не понимаю? Ты чайлдфри что ли, Ленка? — он грозно нахмурился, поднимая на меня подозрительный взгляд.