Последнее, кстати, имеет и глубокое прикладное значение, особенно с психологической точки зрения. Курсанты должны лично принести, снарядить, зарядить, и напоследок отстрелять. Весь боезапас. Чтоб понять, насколько мало патронов, мин и снарядов человек может унести на себе. В следующий раз, сегодняшняя пробежка им будет напоминанием: в случае реального выхода, лучше пожертвовать едой. Но взять на несколько мин больше.
На полигон нас пропускают не сразу. Уже другая пара дворян, но так же с жетонами навыпуск, и с теми же пренебрежительными лицами, тормозит всех нас перед входом.
Наш первый курс, в отличие от местных, дворянские жетоны носит под одеждой, да и прибыли мы сюда все в робе. Пун в своё прочёл целую лекцию о вреде выпячивания статуса на границе. Барон Дайн, попросив слово, подтвердил слова Пуна, дополнив их некоторыми деталями, понятными лишь исконно дворянскому сословию. Все прониклись, и стараются учиться не выделяться.
Какое-то время уходит на поиск Пуном майора, затем на согласование списка всех проходящих.
Когда это утрясаем, начинается повторная эпопея, разрешение на провоз собственных учебных боеприпасов.
— Для чего вам это необходимо? — Какой-то секунд-лейтенант с ленцой указывает на наш запас, который мы тащим на себе.
— Ваше руководство не подтвердило наличие у вас необходимого количества боеприпасов необходимой маркировки, — безмятежно отвечает Пун, одетый как и все, в робу без знаков различия. — Если хотите, давайте сбегаем к начальнику полигона.
Бежать секунд-лейтенанту не хочется, потому нас в итоге пропускают.
Вначале провожу всех по периметру, показывая позиции и объясняя упражнения. Пун идёт следом за мной вместе со всеми, слушая меня на общих основаниях.
Затем делим курс на расчёты, расчётам присваиваем номера.
Расчёты объединяем в две группы.
Расходимся, в разные концы, чтоб не мешать друг другу, и занимаем двумя группами разные рубежи. Принесённые с собой мины делим поровну между позициями.
Расположив курс осваиваться на позициях, беру по пять расчётов из каждой группы и веду всех на склад. Где меня ожидает крайне неприятный сюрприз.
Мои пломбы частично нарушены, кто-то явно ковырялся в обслуженной мной вчера технике.
Вынужденно подзываю давешнего унтера:
— На этой трубе сорван поворотный механизм. На этой — горизонтирующий. Будьте добры, замените эти трубы на соответствующие. В течение пяти минут жду нормальный инструмент. — Смотрю на унтера сверху вниз из-за разницы в росте. — Вчера я лично приседал тут до ночи, вот мои личные пломбы. Они сорваны. Мы с вами договаривались о том, что их никто не трогает.