Уже молчу, что я лично приводил эту технику в порядок вчера до позднего вечера.
Ну идома …Нас на марше должны были сопровождать мотострелки.
Которые тоже почему-то не появились.
Армии разные, но ситуации почему-то поразительно схожие.
— Ну тогда не обижайся, болезный… — уже безэмоционально обращаюсь к этому унтеру, показательно выпячивающему свой баронский жетон.
Видимо, у меня накопилось достаточно того, что я мечтал высказатьвсем причастным и в Ужуме, идома .
Ну и за «сержанта» отдельный спрос. Как ни кинь, по местным реалиям, это прямое оскорбление. Ещё и при подчинённых. Потому дальше действую крайне неконструктивно.
Бью унтера по пузу ещё пару раз. Пока меня не останавливает какой-то незнакомый секунд-лейтенант, видимо, начальник унтера, появившийся откуда-то с улицы:
— Немедленно прекратить! Что происходит?
— Разучиваем вместе наименования воинских званий. Вместе с порядком обеспечения учебных занятий. — Отвечаю, отступая на шаг и намеренно игнорируя правильное обращение к старшему по званию.
— Немедленно прекратить! — цедит недолейтенант, — Отставить занятия! Сейчас будем разбираться, что вас тут не устраивает.
— Не бзди жаром, а то угоришь… — отвечаю деревенской поговоркой своей местной родины.
Недолейтенант выпучивает глаза, как камбала, глядя на меня, и набирает побольше воздуха. Видимо, готовясь к ответной тираде.
Но в этот момент в дверях склада возникает Пун, явно сообразивший по нашему отсутствию, что что-то пошло не так.
— Отставить прекращать занятия. Господин хавилдар, разрешите, — Пун, просёкший обстановку, неслышно «притёк» сзади и вклинивается между мной и артиллеристами. — Господин секунд-лейтенант, пожалуйста, занимайтесь своими людьми. И не нужно вмешиваться в процессы подготовки подразделений, которые вам не подчиняются.
— Вы не видели рукоприкладства вашего нижнего чина? — поворачивается недолейтенант к Пуну. — И его хамства в наш адрес?
— Я не только видел рукоприкладство. Я ещё и слышал его причину. У меня отличный слух. — Как обычно, ничего не выражающим тоном отвечает Пун.
Он, кстати, в курсе, что я тут вчера до ночи ишачил. Я сам ему рассказал об этом по дороге сюда в подробностях и красках, чтоб поржать вместе.
— И вот с этой причиной будем разбираться уже мы с вами. Поскольку это прямой саботаж с вашей стороны. — Продолжает Пун, подходя вплотную к лейтенанту и упираясь глазами ему в переносицу.
Впрочем, Пуна разницей роста давно не смутить.
— Кто вы такой? Представьтесь, — нехотя бросает секунд-лейтенант, окатывая Пуна взглядом, полным презрения.