— Сержант Зено, — не открывая глаз, обращается ко мне Альдавиан. — Рад видеть вас в добром здравии. Рад, что во время применения моей техники вы не пострадали.

Его веки распахиваются, и в меня упираются два излучающих непоколебимую уверенность драгоценных камня. Блеск этих глаз настораживает, заставляя волоски подниматься у меня на загривке.

— Что ты видел, боец? — вопрошает он, хотя прекрасно знает ответ.

— Мой повелитель, я не до конца понял, что произошло, но, кажется, вы использовали некую запретную технику, — юлить бессмысленно.

Уголки его губ трогает едва заметная усмешка, но мгновение спустя лицо Императора вновь становится невозмутимым. Он пристально смотрит на меня, и я понимаю, что сейчас как на ладони. Мне даже чудится, будто он способен заглянуть под личину, ставшую моей второй кожей.

— Это была демоническая техника? — настойчиво спрашиваю я.

Сейчас у меня нет и шанса против него, но есть возможность получить ответы. Из первых уст, без домыслов и посредников.

— Присядь, — Император похлопывает ладонью по каменным плитам.

Я опускаюсь рядом, ощущая его мощное дыхание и пугающе-спокойные эманации Ки. Меня обволакивает его энергия, укутывая словно тёплым одеялом. Альдавиан не выглядит враждебным.

— Давно это было, — устремляет он взор к небесам. — И звёзды, кажется, сияли ярче. Когда я только взошёл на престол, был так же наивен и прямолинеен, как ты, хотя отец готовил меня к царствованию. Настойчиво предостерегал от бесхитростной простоты.

Он вздыхает и молчит секунду-другую.

— Мне пришлось очень быстро выучить горький урок, что среди знатных кланов слишком много тех, кто готов вонзить нож в спину за малейшую оплошность. Мои взгляды, а что ещё хуже — методы, постепенно менялись. Да, признаю, они могут показаться жестокими, но за ними всегда стоит суровая необходимость и никогда праздная жестокость.

— Такова цена за то, чтобы удержаться на троне? — стараюсь сдерживаться, но в голосе непроизвольно проскакивают рычащие нотки. — От вашей техники погиб мой близкий товарищ!

— Мне действительно жаль, Зено, — Император склоняет голову в едва уловимом поклоне, и кажется, будто он говорит искренне, — но Империя не может позволить себе такую роскошь, как моя смерть. Не сейчас. Ты даже не представляешь, во что превратится наша держава, если я паду. Прискорбная гибель твоего друга покажется сущей мелочью. Все провинции от края до края затопит море крови, и, поверь, виной тому будут отнюдь не демоны. Хотя и они приложат руку.

— Чего вы хотите от меня? — не понимаю я, к чему клонит Император.