— Вот потому твои лошади и не любят пьяных — ты приучила, и ты нашептала жеребцу, чтобы он залягал твоего полковника, — посмеиваясь, сказал Васаба. — Вы, бабы, колдуньи!

— А не надо ему было руки распускать, он же, случалось, пытался меня поколотить! И это при том, что его «дружок» работал раз в год, и то после того, как теребишь два часа! Зачем мне такой муж? Хорошо хоть папенькино наследство не успел пропить, мерзавец!

— Нельзя о покойных говорить плохое, — притворно нахмурился Васаба. — Он был достойным человеком — оставил мне красивую вдову почти нетронутой… хе-хе-хе! Что касается командира — да, это тот придурок в дурацком костюме. Мундир он у вас называется? Идиотство ходить в таком на жаре! Гораздо лучше — как я, правда?

Далида окинула взглядом Васабу, одетого в легкие шаровары и легкую безрукавку, хмыкнула и, снова перегнувшись через парапет, громко закричала, заглушая вопли толпы звучным, как сигнал трубы, голосом:

— Эй, вы там! Командира сюда! Я хозяйка поместья, госпожа Далида Шунская, дворянка десятого ранга! Хочу узнать, кто ответствен за это безобразие⁈

Толпа солдат притихла. Раздвигая подчиненных, на расстояние слышимости подошел мужчина в мундире капитана. Он задрал голову и с интересом уставился на белое, как мрамор, лицо женщины, стоящей на стене. Помолчал и звучно, с легкой хрипотцой в голосе сказал:

— Я капитан Эдертон, из второго полка тяжелой гвардии Замара! Я слышал, что вы сказали! Предлагаю вам открыть ворота и впустить моих солдат, чтобы они могли арестовать мятежника — приспешника предателя и дезертира Неда Черного!

— Здесь нет никакого Неда Черного, капитан! Вы что, с ума сошли⁈ Какой Нед? — возмутилась женщина.

— Вы не так поняли, — слегка смутился молодой капитан, — нам нужен чернокожий, именующий себя Васабой! У нас есть информация, что он друг и приспешник известного дезертира, убийцы и мятежника Неда Черного! Васаба должен быть допрошен по делу Черного и по результатам допроса понести наказание!

— Вот сын пуахи, обгаженной стугами! — пробормотал Васаба. — Чего же я такого наворотил⁈ Ей-ей, это нашествие — повод просто полазить у тебя по закромам! Тебе не кажется?

— Кажется, — сквозь зубы процедила Далида, — вижу руку кузена моего покойного мужа. Он зарился и на наследство мужа, и на мою упругую задницу двадцати трех лет от роду. Я ему отказала, когда он на второй день после смерти мужа попытался залезть на меня, выжрав бутыль вина для храбрости. Я с ним и с трезвым бы не легла в постель, видеть не могу его мерзкую крысиную морду! Я и мужа-то едва терпела, только ради наследника, так эта пьяная тварь даже наследника не смог заделать своим гнилым огрызком. Только заразил меня дурной болезнью, от которой, слава богам, меня избавила Гира, моя подружка-лекарка. Тварь!