Охранники шарахнулись назад, прикрывшись щитами, Васаба попятился, отталкивая спиной женщину, выхватившую из ножен свой кинжал, а потом дико завизжал и бросился вперед, вращая копьем так, что его очертания слились в туманный круг.

Первый удар пришелся в розовое тело чудовища, не прикрытое хитином, — копье, сделанное из древнего металла, развалило бок гигантского насекомого, оставив в нем прореху, из которой брызнула пенящаяся желтая жидкость, пахнущая раздавленным жуком. Второй удар отсек несколько волосатых ног чудовища, отчего оно завалилось на бок, защелкав жвалами. Третий удар Васаба нанести не успел — длинный хвост стегнул, как плеть, и ядовитый шип воткнулся чернокожему в плечо. Хвост содрогнулся, выталкивая яд, парализующий тело жертвы, и чернокожий стал двигаться медленней, будто засыпая.

Уже падая, Васаба неимоверным усилием воли поднял копье и воткнул его в тело насекомого. Всем весом навалившись на древо, чернокожий приколол чудовище к полу, как булавкой. Существо забилось, пытаясь освободиться и раздирая свою плоть, но охранники уже навалились на него, рассекая мечами и разрывая на части. Мужчины яростно кричали, будто пытаясь отомстить за пережитые минуты ужаса. Через минуту от чудовища остались лишь клочки кожи, белого мяса, лужи вонючего скользкого содержимого брюха да крупная голова, которая щелкала жвалами, не желая умирать и не веря, что все кончено.

Васаба лежал безмолвно, глядя в потолок остановившимися глазами, вытянувшись во весь свой громадный рост. Далида встала на колени, стерла с лица любовника слизь чудовища, кровь убитых охранников, забрызгавшую все вокруг, и глухо сказала:

— Возьмем его с собой. Мы отнесем его в Черный город.

— Госпожа, он мертв… не дышит, — попробовал возразить Шессель, но женщина, из глаз которой не пролилось ни слезинки, холодно, бесстрастно сказала:

— Вы хорошо меня расслышали? Никаких возражений! Мы берем его с собой и отнесем в Черный город. Там лучший лекарь, которого я знаю, — Гира. Вот когда она скажет, что мой мужчина мертв… Взяли и понесли! Вперед! И поставьте самых сильных бойцов в охранение. Боюсь, тварь была не одна.

Женщина тяжело встала, глядя перед собой омертвевшими глазами, поправила пояс с кинжалом и пошла вперед — указывать дорогу колонне.

* * *

— Меня как будто что-то не пускает! Будто я упираюсь во что-то твердое, как скала!

— То-то же… думаешь, я не пробовала перелететь? Считаешь, что вы, люди, совершеннее нас, высших существ, и можете разобраться в том, в чем мы не разобрались?

— Почему бы и нет? Выше нас только боги!