— Ну и? — сердито переспросил Арнот. — Что скажешь?

— А что я должна сказать? Это его дело, дело чести. Когда касается мести, бывает, что все остальное отходит на дальний план. Хотя тут вопрос сложный — он присягал конору? Если присягал — служба конору превыше всего. Превыше личной мести. Если не присягал — кто может его остановить? Только не я! Тем более что…

— Тем более что он тебя просто убьет, да? — сердито закончил Арнот. — Боишься?

— Ну и боюсь, — усмехнулась охранница, — парень очень силен. Никто из нас не смог превзойти его ни на мечах, ни в рукопашном бою, тем более в рукопашном бою. Он ходит, как тень, он бегает, как лошадь. Мне ли с ним состязаться?

— Он бы тебя не убил.

— А я не хочу проверять — убил бы или нет. Это их дела с конором, и лезть между молотом и наковальней я не хочу.

Охранница отделилась от стены, подошла к Арноту, сидящему на скамье, и устроилась рядом, прижавшись к нему упругим бедром. Потом одной рукой обняла и тихо сказала:

— Не ругай себя. Ты сделал все, что мог. Я слышала. Он силен, но глуп. Ты был полностью прав. И, чую, у нас еще будут проблемы с этим парнем. У него совсем другие понятия о дисциплине, чем у нас.

Арнот повернул голову к подруге, слегка улыбнулся и тихо сказал:

— Умеешь ты успокоить. Спасибо. Особенно о проблемах — вовремя. Ладно, давай думать, что дальше делать.

— Уходить в Черный город и ждать конора, что же еще? Другого пути не вижу. Мы в городе как белые вороны, а он наводнен врагом. Перебьют, как крыс. И уходить надо быстро, пока темно.

— Девчонки готовы?

— Ждут команды. Драгоценности упакованы, распределены между бойцами, как и деньги. Остальное, что не смогли унести, — как ты и сказал, в трех тайниках. Все-таки ты молодец — забрал деньги из банка. Ты знал, что случится такая беда? Предвидел?

— Всю жизнь не доверял государственному банку! — ухмыльнулся Арнот. — Вдруг стукнуло в голову — а если они решат, что нам деньги не нужны? Вдруг государство решит забрать наши деньги? Не хочу им дарить! Вот и распорядился выдать все оставшееся.

— Молодец, командир! Так что, когда выступаем?

— Сейчас. Готовность пятнадцать минут. Уходим через канализацию к морю, оттуда пойдем на Черный город. До рассвета, надеюсь, дойдем.

— Насчет этого я сомневаюсь. — Девушка встала и одернула куртку. — Не забывай, мы с грузом, да и пешком. Не разбежишься особо. Но в любом случае — сидя дома путь не уменьшишь.

* * *

— Стой! — Шессель поднял руку, и колонна остановилась. В предрассветной темноте еле просматривались белые пятна рубах и светлые лица людей.