Кислота быстро разъедает череп, обнажая провода, мешанину из разных железяк и трубок, и, ещё, какой-то хлюпающей субстанции, из которой вытекает серая слизь.

Существо, на мгновение, замирает, затем валится набок, дёргаясь в лихорадочных конвульсиях, и, затихает.

В туннеле воцаряется тишина.

Её прерывает только шипение разъедаемой кислотой плоти монстров и шелест всё ещё работающих механизмов, которые, будто живут отдельно от своих хозяев.

Я поднимаюсь. Дышу тяжело, прерывисто, с хрипом, глухо доносящимся из-под шлема.

Поднимаю забрало и осматриваюсь.

Все некромеханоиды мертвы, если так можно говорить о тварях, которым только придали подобие жизни.

Их тела дымятся. Кислота продолжает пожирать металл и органику, от которых уже валит едкий белёсый дым.

Паук стоит в стороне. Не вмешивался, как мной ему и было велено.

Я же смотрю на останки тварей, и у меня в голове, будто срабатывает нейробот. Круто! Настоящая Система в башке, которая выдаёт мне вот это:

Данные собраны!

Выполняю анализ некромеханоидов.

Структура объектов:

49 % органика.

35 % механика.

8% импланты.

7% неизвестное вещество.

1% энергетические элементы.

Слабое место тварей — соединения между конечностями.

Суставы, связки, сухожилия.

Вывод:

Кислотная картечь эффективна на 75%.

Для увеличения урона требуется повысить скорострельность оружия в несколько раз.

Также рекомендую повысить убойную мощность зарядов, чтобы некромеханоид переставал функционировать с одного выстрела.

Анализ закончен!

Строчки исчезают. Что же, видимо я получил новую способность, о которой даже не догадывался, или же разблокировал старую, хорошо забытую.

— Полезная информация, — хмыкаю я, и перезаряжаю дробовик. — Значит, мне точно нужен автомат. Вот только автомат с разрывными пулями!

Как вам такое, друзья мои, а⁈

Оглядываюсь по сторонам. Туннель впереди мне кажется пустым, но я-то точно знаю, что это — затишье перед новой атакой.

Некромеханоиды — это так, разминка, перед предстоящей бурей. Слишком легко мне дался этот бой, словно игроки сыграли со мной в поддавки. И, где-то там, в глубине Сотканного мира, меня ждёт, что-то более смертоносное, чем это!

Я пинаю обуглившуюся кисть твари, которая отлетает в сторону, как мяч.

Ещё раз смотрю на останки тварей, и у меня внутри, где-то в животе, возникает спазм.

Голод!

Он вернулся, ещё сильнее, чем прежде.

Червь хочет жрать!

А передо мной, на полу туннеля, валяется много еды. Только протяни руку и зачерпни из этого источника чистого белка.

Я давлю в себе отвращение и приступ тошноты.

Еда — это жизнь.

А мне нужно жить дальше, чтобы убить всех!