— Пей!
О боли я даже не думаю. Сейчас меня занимает совсем другое, помимо того, что мне нужно срочно оживить Паука, всё моё внимание переключается на туннель, на темноту, из которой доносится проникновенный шепот, что-то похожее на голоса, и характерное чавканье ног по жиже.
Чавк, чавк, чавк…
Ко мне, что-то быстро приближается. И это — явно не человек!
Эпизод 12. Призраки Сотканного мира
— Оживай! — рычу я, продолжая закачивать в Паука свою кровь. — Оживай!
Я удерживаю щупальце биомеха в своей ране и, одновременно, достаю правой рукой пистолет и целюсь во тьму.
Огонь от взрыва практически догорел, мрак сгущается, и из него, всё чётче, доносится.
Чавк! Чавк! Чавк!
К звуку добавляются голоса, шепот и тяжелое дыхание.
Я готовлюсь открыть огонь, но я не вижу цели, только шум, и меня это реально бесит.
Пламя едва теплится. Вспыхивает, как пламя свечи, отбрасывая смутные тени на стенки туннеля.
Я слежу за жижей. Эта хрень даст мне понять, если тварь, или твари, подберутся ко мне слишком близко. По ней пойдут вибрации, как круги по воде, и я пойму, что пора открывать огонь.
Краем глаза я смотрю на Паука. Он лежит, реально, как мёртвый. Не шевелится. Вообще!
Сука!
Неужели он реально отъехал? Тогда, плохи мои дела, плохи!
Опа!
Мне показалось, что у Паука дёрнулась одна из лап.
Точняк!
Привод резко раскрывается, складывается, как задняя лапка у кузнечика и по тушке Паука пробегает судорога.
Биомеха выкручивает. Все его лапы выпрямляются, затем начинают колбаситься, как у припадочного.
Это мне напоминает процесс воскрешения, только из фильма ужасов, когда оживают зомби.
Я выдёргиваю щупальце из раны в ладони и быстро переворачиваю Паука. Биомех реагирует мгновенно!
Он упирается приводам и в жижу. У него расплетаются щупальца и, через пару секунд, Паук поднимается на своих лапках, а я замечаю, что чёрная жижа уже не сочится из его ран, а сами раны зарастают на глазах.
«Сработала, значит, хреновина!» — думаю я.
— Работать можешь? — спрашиваю я у биомеха. — Мне нужен…
Я не успеваю закончить фразу, как слышу проникновенный шепот. Прямо рядом с собой. Метрах в двух-трёх. И улавливаю движение, хотя, никого не вижу!
В этот момент, меня обдаёт порыв ветра. Лёгкий такой, будто, кто-то пробежал на расстоянии вытянутой руки.
В сумраке плохо видно, что происходит. Я только замечаю, как на грязи появляются следы, как от проваливающихся в неё ног, и невидимая тварь уносится в темноту.
Почти уносится…
Бух!
Я получаю хлёсткий удар слева.
Бах!
Пропускаю удар справа.
Моя башка мотается из стороны в сторону, будто меня долбит заправский боксёр.