Из оборудования вылезает плоть, с мясным оттенком, и она, шевелится!
Вдоль стен стоят разбитые стеклянные шкафы с пробирками, анализаторами и медицинскими расходниками.
По полу рассыпаны осколки стекла, перемешанные с тихо булькающим комьями слизи, которые, точно реагируя на моё присутствие, тянут ко мне свои липкие нити.
Я, медленно и осторожно, стараясь на них не наступить, иду вперёд.
Осматриваюсь и кручу головой по сторонам, стараясь не наступить на битое стекло.
На одной из кушеток лежит, буквально вросший в неё, как растение, скелет, в остатках белого халата, который, почему-то, до сих пор не сгнил. Будто-то тут, в воздухе, есть нечто химическое, что приводит к мумификации.
Мне кажется, что я знаю, кто это мог бы быть — Профессор.
Его костяк обтянут иссохшей кожей. Снизу, из его спины, к полу тянутся отростки, которые скрываются в щелях в бетонном полу в виде корней дерева.
Пальцы Профессора скрючены, будто он пытался дотянуться до пульта управления. Рядом с ним, на вертикальной стойке, закреплён широкоформатный монитор, экран которого всё ещё тускло мигает.
Подхожу к нему. Стираю с него ладонью пыль, и читаю сообщения:
'Запись 003_007.
Дополнительное тестирование НЕ.Р. В_а._10/15
Цель: Полный перенос сознания нейронафта в виртуальную среду реципиента.
Риски: Необратимая интеграция сознания нейронафта с кодом Сотканного мира при активации протокола…'
Далее следует, какая-то мешанина из знаков, знаете, как при глюке Винды. Запись явно обрывается и снизу появляется вот это:
Внимание!
Ошибка!
Сбой системы!
Внимание!
Началось поглощение сознания!
Срочно извлеките нейронафтов в капсулах под № 1, 2 и 3!
Внимание!
Аварийное извлечение!
Запуск автоматического режима!
Активация протокола «Барьер!»
Внимание!
Сбой!
Зафиксирован выброс пси-фактора!
Начать процесс форматирования реципиента!
Снова, что-то непонятное. Будто на экране возникли иероглифы. И далее:
Запись не найдена!
СИСТЕМА НЕ ОТВЕЧАЕТ!
СИСТЕМА НЕ ОТВЕЧАЕТ!
СИСТЕМА НЕ ОТВЕЧАЕТ!
— Какой ещё хернёй они тут занимались? — тихо говорю я сам себе. — Что, эти умники заигрались в свои игры? И лаборатория накрылась медным тазом?
«Этого ты уже никогда не узнаешь, — думаю я, — ищи то, зачем ты сюда пришел!»
Кручу головой по сторонам. Замечаю разбитое зеркало в раме из пластика, покрытого грибком. Подхожу к нему, едва держась на ногах.
На несколько секунд, замираю, боясь в него взглянуть.
Наконец, я решаюсь.
Смотрю в зеркало, которое будто состоит из разных кусков, с недостающими частями.
И там — НЕ Я!
Из отражения на меня смотрит бледное измождённое лицо с холодными, стеклянными глазами, человека, лет сорока пяти. Лысая голова, и те же черты, что я видел в голограмме. Но, теперь, в этих немигающих глазах я вижу моё сознание.