Здания, целые мегаполисы, которые, как причудливые растения, уходят на многие километры вверх. Биомеханические конструкции. Невероятные сооружения, которые покрывают собой целую планету. Сотканные из живых материалов — плоти, костей, мышц и металла, а среди них, этих зданий, движутся титаны — биомеханоиды, твари, которых ещё никогда не видел человеческий разум.

Затем, планета биомехов отдаляется. Немного уменьшается в размере, а вокруг неё появляется ещё одно пространство. Даже не космос, а именно пространство, без звёзд, планет и созвездий.

И, в этой черноте возникает провал — дыра в ничто ­— абсолютная чернота, из которой, вниз, к мегаполису тянутся щупальца. Длинные, как солнечные протуберанцы. Покрытые слизью, и они уходят вниз, как столбы гигантских смерчей.

И эти смерчи сметают всё на своём пути. Уничтожают саму основу мира. Превращают его в нечто, что ещё никто и никогда не видел. Терраформируют в то, что пришло извне — плоть, которая поглощает всё, пожирает на своём пути любую ткань, создавая из неё корм для субстанции — чёрной жижи.

А дальше, там, внизу, возникают чёрные вспышки. Мегагорода исчезают. Проваливаются в себя. Схлопываются на моих глазах. Их уничтожают сами существа, — биомеханоиды, отправляя свой мир в иное измерение, во временные и пространственные провалы, только бы он не достался наползающей плоти, и она не смогла пойти дальше, поглощая иные миры.

Вот только…

Частица. Как я вам и говорил ранее — одна частица равна целому. Пролезло одно, значит — поглощено всё.

И там, за гранью реальности — в ином измерении, на основе осколков многих сотен и даже тысяч миров, возникает новая реальность — Сотканный мир — вселенная, вобравшая в себя плоть иных галактик, и, сформировавшая на её основе нечто иное — паутину Лабиринта Бесконечности, — разумное мегасущество, которое постоянно хочет жрать, а, ради этого, ему постоянно требуется новые миры, которые оно хочет поглотить, чтобы продлить свою жизнь.

Я вижу это!

Чувствую боль.

Ненависть.

Ощущаю злость и бесконечную ярость тех, кто погиб в этой невероятной по масштабу бойне, и тех — кто превратился из этого месива в тварей Лабиринта. Тех, кто отныне обречён вечно скитаться по этим бесконечным коридорам, и жрать, жрать, жрать себе подобных, чтобы воспроизводить чёрную жижу, и искать пути для экспансии в иные вселенные. Чтобы уже жрать там, и так — до тех пор, пока существует Сотканный мир!

Я понимаю, что всё это означает, и, что хочет сказать мне эта тварь, которая выползла из этой оболочки колосса, как из кокона, как из внешнего экзоскелета.