Я целюсь в тварь из дробовика. Если оно дёрнется или пошевелится, я нашпигую монстра кислотной картечью.

Не сводя глаз с существа, я делаю пару шагов вперёд, держа палец на спусковом крючке своего оружия. Паук тоже не отстает, и, с моих глаз, будто слетает пелена.

Неоновый свет пронзает тварь насквозь. Просвечивает её зелеными лучами, и я вижу, что, передо мной, висит иссохший труп.

Брюхо покрыто тонким пергаментом грязно-коричневой полупрозрачной кожи. Внутренностей нет. Все тело монстра увито, как ядовитым плющом, тонкими побегами, тоже иссохшими, и похожими на бугристые вены.

Конечности существа напоминают обглоданные костяные руки, без малейших признаков сгнившей плоти и истлевшего покрова.

И это — всего лишь внешняя оболочка, типа мумии. Костяк, видимо оставшийся от неведомой мне твари, сдохшей в этом туннеле тысячи лет назад.

Существо, без сомнений, давным-давно мертво. Оно висит в центре гнезда — кокона из, чего-то похожего на паутину, с тончайшими нитями черного цвета с зазубренными крючками. Типа — колючей проволоки.

Эти нити хаотично растянуты от пола и до потолка туннеля. Они уходят в стороны, вперед и назад, и похожи на сигнальные нити, по которым паук понимает, что в его сеть угодила очередная жертва.

Меня настораживает, что нигде не видно останков съеденных тварью существ.

Такое впечатление, что она пришла сюда, закрепилась под сводом в ожидании корма, а потом сдохла, так его и не дождавшись.

Странно всё это. Странно!

Чтобы пройти дальше, мне придется пролезть между этими нитями, чего мне совершенно не хочется делать.

Но, выхода нет, нужно двигаться дальше.

Я, ещё раз пробегаю взглядом по костяку.

Башка твари повернута в мою сторону. Она, как бы безумно это не звучало, находится под брюхом, на туго переплетенных друг с другом, как коса, гибких связях, и кажется мне отдельной деталью от остальной туши. Слишком в ней много от разумного существа, а не от насекомого.

Огромные глаза, состоящие из сотен выпуклых графитовых элементов, смотрят в мою сторону, как бы изучают меня.

Челюсти со жвалами разведены в сторону, а из пасти торчит ржавый металлический хобот, похожий на сегментированный хлыст.

Две нижних конечности с растопыренными длинными шестью пальцами с когтями упираются в стенки туннеля.

Еще две конечности, в виде ножек кузнечика, зацепились за отогнутые металлические пластины, а две массивных задних лапы сложены, будто тварь приготовилась к прыжку.

Всю эту адскую композицию дополняет жало, на, типа таком хвосте скорпиона, собранном из десятков позвонков, нанизанных один на другой по струне, как ожерелье из жемчуга.