Глава 57
Через минуту оттуда появился вертлявый официант с подносом и, ловко маневрируя, направился к столику Ольгерда. На его бесстрастном, слегка припудренном лице застыла дежурная полуулыбка. Когда блюда были расставлены, а графин красного вина водружён в центр стола, Ольгерд кивком отпустил его и неторопливо принялся за еду.
Едва он успел расправиться с куском козлятины и запить его несколькими глотками вина, как заметил, что из дальнего конца зала к нему вразвалку направляется здоровенный лохматый детина. Его бычью шею покрывал пёстрый узор татуировки, изображающий льва, пожирающего дракона — знак наёмника, распространённый на юге Синешанны. Рука вальяжно покоилась на древке кистеня.
— Ты кто такой? — спросил громила негромко, останавливаясь перед столиком Ольгерда.
Он сверлил воина глазами, испещрёнными красными прожилками. На лбу блестели капельки пота.
— Тебе-то что? — ответил спокойно Ольгерд.
Смерив взглядом потенциального противника, он без труда определил, что громила может рассчитывать лишь на грубую силу. В бою же с настоящим воином успех зависит от быстроты и ловкости. Так что ни размеры громилы, ни его взгляд Ольгерда не впечатлили.
— Мне шепнули, ты нездешний, — проговорил здоровяк, пожевав мясистыми губами. — Разнюхиваешь что-то?
— С чего ты взял? — поинтересовался Ольгерд.
— Спрашиваешь о том, о чём некоторым знать не положено. — громила смачно слюнул на пол сквозь щербатые зубы. — Что на это скажешь?
— Ничего, — Ольгерд обтёр пальцы салфеткой и, скомкав, бросил её перед собой. — Я просто зашёл поужинать.
Здоровяк криво усмехнулся и сделал движение, словно собираясь уйти, но затем резко выхватил из-за пояса и вскинул над головой кистень. С хриплым криком он нанес на удивление стремительный удар. Стальной шар ударился о крышку стола, и во все стороны полетели щепки и осколки. Недопитое вино брызнуло, словно кровь, а обглоданные кости с глухим стуком посыпались на пол.
Тотчас вокруг поднялся шум — словно прорвался сквозь ледник и обрушился на таверну могучий горный поток. Посетители вскакивали со своих мест, на всякий случай хватаясь за рукояти мечей и кинжалов. Он ещё не поняли толком, что произошло, но уже были готовы ввязаться в драку.
Ольгерд схватил цепь, напряг мускулы и рванул на себя кистень, одновременно поднимаясь на ноги. Наёмник, не удержавшись на ногах, был вынужден неуклюже податься вперед, и Ольгерд встретил его прямым ударом кулака в лицо. Раздался выразительный влажный звук. Здоровяк откинул голову, и из его разбитого носа сначала тонкой, а затем широкой струйкой потекла кровь. В ярости наёмник шевелил толстыми губами, бесшумно осыпая Ольгерда проклятиями, но тот, не теряя времени, нанёс ещё один удар, после которого глаза его противника закатились, и он начал опускаться на пол.