Демоноборец отправился знакомой дорогой в Квартал Наслаждений. Чем ближе он подходил, тем светлее и оживлённей становилось вокруг: горели окна и разноцветные фонари, из домов и поминутно распахивающихся дверей слышались смех, ругань и пьяные крики. Изредка улицу перебегали полуодетые люди, или переходили, пошатываясь, пьяные.
Глава 10
— Эй, приятель, не дашь монетку? — пьяный оборванец, прислонившись к стене, устремил на Эла выцветшие глаза. Красные веки слезились, нижняя губа отвисла, обнажив ряд гнилых зубов. — Старому солдату-ветерану на стаканчик вина. Проливавшему кровь за отечество, не щадя живота.
— И в какой же войне ты участвовал? — поинтересовался Легионер, останавливаясь.
— Во всех! — решительно ответил пьяный и словно в подтверждение своих слов изо всей силы тряхнул головой. — Всего себя отдал, ничего вот не осталось. Только желание забыться.
— А в последней войне участвовал? — спросил некромант. — Может, ты слышал о битве при Комариных Топях?
Глаза пьянчужки беспокойно забегали.
— Нет, добрый человек, там я не был, — шмыгнув, ответил он.
— Как ты меня назвал? — в скрипучем голосе Эла прозвучали насмешливые нотки, ему не свойственные.
— Добрый человек, — повторил с готовностью попрошайка. — Ты ведь не откажешь бедняку в скромной милостыне? Я не прошу многого. Столь блистательный господин не обеднеет, если подкинет старику пару бэнтов, а уж я, как водится, выпью за ваше здоровье со всем моим удовольствием.
— И в какой же кампании ты научился пить? — спросил Эл.
— Компании? — переспросил пьяный, икнув. — Да с приятелями водился, а теперь и не знаю, где они. Кто помер, а кого сцапали стражники. Не знаю, — он развёл руками. — Вроде, украли они там что-то.
— Сколько тебе лет? — спросил демоноборец, вынимая из кармана монеты.
— Мне-то? Пятьдесят три года, — отозвался попрошайка с готовностью, протягивая к деньгам сморщенные, красные от мороза руки. — Или около того.
— Не знаешь, что ли?
— Раньше я точно помнил, а теперь позабыл.
Эл мог бы сказать про себя то же самое.
— Выпей хорошенько, — проговорил он, пересыпая старику в ладони монеты.
Пьяница поднял на него глаза и невольно отшатнулся. В его взгляде появился страх. Только теперь он рассмотрел того, с кем заговорил.
— Конечно, господин! — пролепетал он, зажав бэнты в кулаке. — Я сейчас же и… выпью за ваше здоровье!
Он хотел добавить что-то ещё, но слова будто застряли в горле.
— Забудь обо всём, — сказал Эл. — Напейся до беспамятства. Иногда это то, что необходимо.
— Да-да! — поспешно закивал попрошайка. — Мне это нужно, господин!