Он всегда испытывал интерес к мозаикам, законченным и совершенным. Конечно, они были ограничены стенами, полом и потолком, но в них заключался единый образ, сложенный из ничего отдельно друг от друга не значащих частиц. Выбив несколько смальт, Демоноборец отошёл и окинул взглядом картину. В ней ничего не изменилось, зиявших чернотой выбоин почти не было заметно. Элу пришло в голову, что, даже если всю её постепенно разрушить, в голове всё равно останется память о ней — целостный образ.
— О чём размышляешь, мой друг? — раздался голос, и, обернувшись, Эл увидел Мстислава, сидевшего на освободившемся троне. — Я вижу, это место навевает на тебя какие-то думы.
— О том, сколько частичек можно выковырять прежде, чем общий образ перестанет восприниматься.
— Серьёзно? — удивился вампир.
— Да. Примеряешь новую для себя роль? — спросил Эл, имея в виду то, что Мстислав влез на трон.
— Это не обычный трон, подобно тем, какие мастерят для себя люди, чтобы возвыситься над окружающими, — отозвался вампир, поглаживая подлокотники. — Он создан самим Молохом и вручён нам. Наши правители знают, от кого получили власть и зачем.
Эл нисколько не сомневался, что вампирский бог не имеет никакого отношения к трону, но не стал говорить об этом. Вместо этого он спросил:
— И зачем же?
— Чтобы служить Создателю.
— И ты будешь хорошим слугой?
— О, да! — Мстислав с улыбкой кивнул. — Когда-нибудь Кровавый бог придёт и призовёт нас в свою армию. Тогда он увидит, что я был достойным правителем Бальгона, хоть и взошёл на трон обманом.
— Ему об этом знать не обязательно, — заметил Эл. — Просто добрый совет.
— Никто не может обмануть бога! — возразил Мстислав. — Он и сейчас видит и слышит нас.
— Ну, хорошо, — согласился демоноборец, не желая вступать в спор. — Оставайся со своим величием, а мне нужно возвращаться в лагерь. Прощай, новый владыка Города Мёртвых, — с этими словами Эл развернулся и направился на улицу, оставив вампира любоваться троном.
Утром принц Мархак приказал армии построиться, а затем запалить факелы и поджечь Бальгон, ибо никто из смертных не отважился бы жить в нём, даже несмотря на то, что его очистили от вампиров.
Однако, когда огонь заплясал на пакле, подул сильный пронизывающий ветер, и неожиданно повалил мокрый снег. Факелы гасли, пламя срывалось и исчезало, и предать город огню никак не удавалось. Принц нервничал и срывался на крик, но все усилия были бесполезны. Наконец, примерно через час после неудачных попыток Эл подошёл к Мархаку и сказал:
— Ваше Высочество, должно быть, стены этого проклятого города хранят злые духи. Оставим мёртвых хоронить своих мертвецов и уйдём отсюда. Пусть время сделает дело за нас. Однажды оно разрушит эту обитель, и от неё останутся лишь руины.