— Надеюсь, ты не забыл, что сегодня твоя жена выступает на Арене⁈ — спросила Мелисса с притворным испугом. — Это было бы чрезвычайно обидно!
— Конечно, я помню! — усмехнулся Вейдэль. — Уверен, это будет незабываемо.
— Именно так! — подтвердила Мелисса. — И мне пора переодеваться.
Отстранившись, она направилась к двери.
— Не опаздывай! — бросила вампирша прежде, чем выскользнуть в коридор.
Вейдэль снова наполнил бокал, сделал глоток и покатал во рту кровь. Хуже, чем свежая, но лучше, чем ничего. Он не разделял энтузиазм жены по поводу предстоящего зрелища. Сейчас, по мнению Вейдэля, следовало не развлекаться, а готовиться к войне. Но, к сожалению, большинство вампиров в городе были солидарны с Мелиссой и не верили, что от людей может исходить реальная опасность. Они слишком привыкли к своей силе и неуязвимости.
Вздохнув, Вейдэль вышел вслед за женой в коридор, освещённый двумя рядами масляных ламп, располагавшихся под потолком. Пол из резного камня был так истёрт, что некогда чёткий узор теперь едва просматривался. Вампир свернул налево, поднялся по витой лестнице и оказался в открытой галерее. Перед ним простиралась круглая арена, засыпанная снегом. Окружённая невысокой каменной стеной, утыканной факелами, она казалась гигантским кратером вулкана. На скамейках кишели вампиры, сверкая украшениями, оружием и пестря дорогими одеждами. Рабы сновали взад и вперёд, вверх и вниз, спеша удовлетворить малейшие желания своих господ, угадывая их по едва заметным жестам. Все они были людьми, добровольно позволившими заклеймить себя в надежде когда-нибудь стать такими же, как и их хозяева, носферату — жестокими, вечно молодыми и бессмертными.
При появлении Вейдэля затрубили герольды, подняв к ночному небу позолоченные горны с развевающимися шёлковыми знамёнами. Зрители поднялись со своих мест, чтобы приветствовать повелителя Бальгона, и он отвечал им, подняв руку с раскрытой ладонью. Когда-то так делали римские императоры, но вампир, порождённый чёрной кровью упавшей с неба Звезды, этого не знал.
В стене напротив галереи имелись большие ворота, закрытые решёткой из толстых железных прутьев. Как только герольды опустили горны, она начала медленно подниматься. Через минуту на арену, разбрасывая снег, выскочили три чёрных пантеры в сверкающих шипами ошейниках, с раскрашенными красной и серебряной красками мордами. Подобно теням, они обежали арену, время от времени пытаясь перебраться через каменную ограду, но стены были слишком высоки. Животные глухо рычали, роняя слюну и выпуская облака пара. В жарких пастях трепетали алые языки.