— Значит, Коленька. Прибыл с представлением на новое место службы… Какие у тебя отметки были в университете? Все «с отличием»? И хорошо. Мне бестолковые не нужны. Гнат, прими его под свою руку.

Как Гнат Гордеевич принял, так и закрутилось. Поездки по всей губернии и соседям, бесконечные встречи, согласование кип документов, подготовка совещаний и невообразимое количество сопутствующей работы. Но — испытательный срок прошел с честью, теперь уже в штате и оклад в два раза выше, чем мечтал. Четырнадцатый ранг, а через два месяца обещают коллежского регистратора, это уже тринадцатый. И все — в девятнадцать лет, пока бывшие дружки по университетским гульбищам штаны в присутствиях протирают и все еще в очереди на будущие позиции. Но чего стоит такой стремительный старт…

— Бдеть. Лишнего не болтать. Но все в рамках оговоренного британцу предоставлять немедленно. А вечером, как господин Стаффорд в гостиницу с помощником вернется, так отчет пишешь. Подробнейший. Где ходил, что делал, с кем общался. Со стороны за гостями будут присматривать, это само собой. Но ты — рядом, на расстоянии протянутой руки. Поэтому и спрос с тебя более чем серьезный.

Убедившись, что Коленька проникся и готов свернуть горы после очередной накачки, черноволосый худощавый мужчина вручил помощнику тонкую папку и жестом отправил на выход из кабинета. Гнат Гордеевич был личным и бессменным секретарем князя уже двадцать лет. И Мстислав не собирался его менять. Шептались, что в юности Гнат телом прикрыл благодетеля во время поездки на границу с Персией. То ли кто-то сумел ювелирно наемного убийцу на столь серьезную мишень вывести, то ли просто звезды неудачно сложились и небольшой инспекционной группе не повезло на контрабандистов напороться. Но — после того случая молчаливый порутчик выписался из госпиталя и был комиссован по ранению на пенсию. Где не пробыл и дня, заступив сразу на новую должность. Работал, успевая совмещать серьезную загрузку по основным задачам с учебой. И теперь уже какой год держал разветвленное хозяйство детинца в ежовых рукавицах. Был строг, требователен, но своих людей отбирал штучно, ценил и без нужды никогда даже голос не повышал. Потому как работали у него не за страх, а за совесть. Как и он — для князя.

Поклонившись, Михеев вышел в коридор, освободив кабинет следующему посетителю. Коленьке же предстояло теперь добраться до «Отеля на Прусской». Для столь важных гостей власти города расстарались и сняли номера в самом дорогом заведении Новгорода. Номера с позолотой, личный повар для каждого из господ, кто заселился в люкс. Еще и помощник княжеского секретаря. Пусть и младший, но с кучей грозных писем «оказывать любое содействие». Даже отдельно человека из полицейского управления прикомандировали. С двумя дюжими молодцами на подхвате, вместительной каретой и четверкой вороных.