— Мне послышалось? — её голос прозвучал низко, опасно. — Ты всерьёз думаешь, что можешь… торговаться мной, как каким-то призом?

— Не тобой, — качаю головой. Вот же, женщина! Зачем так переворачивать⁈ — Твоим желанием. Которое может быть чем угодно. От протекции до… да, того, о чём ты подумала. Овладения тобой. Вся прелесть в том, что ты не узнаешь, чего я хочу, пока не выиграю. А это добавляет остроты, не находишь?

Да. Мужик знает чего хочет. И я сказал это прямо. Нравится ей это или нет.

Вика смотрела на меня сейчас так, будто не могла решить — вызвать стражу и выбросить меня из академии или посмеяться над абсурдностью моего предложения.

— Ты либо сумасшедший, либо… — она осеклась, не закончив.

— Либо абсолютно уверен в своей победе, — закончил я за неё. — И, поверь, такая мотивация гораздо сильнее, чем все твои карьерные посулы. Так что, Виктория Александровна? Сделка?

Протягиваю руку, понимая, что она может её переломать в десяти местах. Она перевела взгляд с моего лица на ладонь, с задумчивостью.

— А если ты проиграешь? — прозвучал с её уст внезапный вопрос. — Что тогда?

— Тогда, — я не колебался ни секунды, — желание загадываешь ты. И я также исполняю его без вопросов.

Её губы растянулись в особой победной улыбке, даже плотоядной.

— Ох, Волков, — она сжала мою ладонь с силой. — Ты только что заключил самую опрометчивую сделку в своей жизни. Когда ты проиграешь — а ты проиграешь, уж поверь мне — я заставлю тебя пожалеть о каждом дерзком слове.

— Если, — поправил я, спокойно выдерживая давление её рукопожатия. — Если я проиграю. Но не стоит недооценивать мотивацию мужчины, которому есть за что сражаться.

— Тогда удачи тебе в сражении с гениями своего поколения, она тебе пригодится, — Виктория открыто насмехалась. А как улыбается, зараза! Ну не прелесть?

Она отпустила мою руку и поднялась, после чего подошла к шкафу, восстановив и дистанцию и профессиональную маску.

— Можешь идти. Не забудь — сегодня тренировка. И, Волков… — она сделала паузу, — наслаждайся своей наглостью, пока можешь. На турнире тебя ждёт суровая реальность.

— Не сомневаюсь, мадемуазель, — отвешиваю ей лёгкий игривый поклон. — К тому же, всегда предпочитал реальность фантазиям. Даже если она сурова.

С этими словами и направился к двери. Рука уже лежала на ручке, когда услышал её голос:

— Волков.

Оборачиваюсь.

— Помни: в случае твоего проигрыша, моё желание будет особо запоминающимся, — в её глазах был вызов.

Молча улыбаюсь в ответ и выхожу из кабинета.

Закрыв дверь, поправляю воротник. Как секретарша произносит.