Дарья кивнула, подтверждая, что моё отсутствие было обоснованным.

— Проходите и присаживайтесь, Волков, — произнесла госпожа Колесникова.

— Благодарю.

Пробираясь между рядами парт, замечаю взгляды. Лиза с подружкой перешёптывались, глядя на мою моську. Софья Вишневская сначала посмотрела в мою сторону, затем, сделав вид, что меня не существует, демонстративно уткнулась в конспект. А вот Екатерина продолжала смотреть, при чем внимательно.

— Итак, на чём мы остановились? — профессор вернулась к прерванной лекции. — Ах да, на формировании военно-политических блоков накануне Великого эфирного конфликта. Таким образом, в Альянс Семерых входили: Германское королевство, Австро-Венгерская империя, Итальянская империя, Французское королевство, Британская империя, Турецкая империя и Испанское Королевство.

Присаживаюсь за парту, достаю тетрадь и перо. Великий эфирный конфликт — местный аналог нашей мировой войны, если я правильно уловил соответствия. Разница лишь в том, что вместо пулемётов и артиллерии — эфирные пушки и подразделения боевых практиков.

— Противостоящий им блок — Согласие — объединил Российскую империю, Саудовскую Аравию и Монгольское Ханство, — продолжала Колесникова. — Формальным поводом к войне послужило убийство эрцгерцога Лерона Баха — наследника германского престола — эфирным смертником из радикальной сербской группировки «Чёрная рука».

Я подавил зевок. История моего мира была схожей, разные лишь декорации и детали. В моей реальности был убит австро-венгерский принц Фердинанд. Да и военные блоки назывались Антанта и Тройственный союз, не говоря уже о странах, что в них входили.

— Но истинные причины конфликта лежали гораздо глубже, — профессор постучала указкой по карте, висевшей на стене. — Борьба за месторождения эфирита в колониях, гонка вооружений, разработка новых боевых техник… К 1898 году накопилось слишком много противоречий, и мир не выдержал, уступив место войне. Курсант Волков, — внезапно обратилась ко мне Колесникова. — Поскольку вы пропустили начало лекции, может, поделитесь мыслями о роли эфира в Великом конфликте?

Медленно поднимаюсь, пытаясь вспомнить всё, что успел прочитать в бабушкиной библиотеке. К счастью, среди её коллекции были и военные хроники.

— Применение эфира в военной промышленности кардинально изменило характер войны, госпожа Колесникова. Одни пушки поменяли расклад сил и зародили множество новых стратегий взаимодействия с пехотой. Кстати, в последнее время эксперты войны всё больше приходят к тому, что предпочтительнее иметь элитный отряд практиков, нежели содержать тысячное подразделение неофитов. Всё из-за логистики материального обеспечения и объёма провизии.