Он что-то протестующе промычал, но через пару секунд обмяк.

— Курсант Волков! — Анна подскочила всё ещё с испуганными глазами. — Ты… как ты…

Осторожно опускаю бесчувственное тело и поднимаюсь.

— Боевая подготовка в Академии, — и пожимаю плечами, стараясь выглядеть как можно более небрежно. — Первым делом учат обезвреживать противника, не нанося серьёзных повреждений.

Ложь, конечно. В Академии, судя по обрывкам памяти тела, учили в основном эфирным боевым техникам. Но никто не стал задавать вопросов — все были слишком заняты приведением коридора в порядок.

— Просто ты такой щуплый… — пробормотала Анна, всё ещё странно глядя на меня, — Невероятно…

— Ерунда, — одёргиваю мундир, который, к счастью, не помялся. — Да и, не мог же я позволить этому здоровяку испортить твоё красивое личико, — и подмигиваю ей.

Вот тебе ответочка за шуточки.

Она неожиданно покраснела, и на этот раз без насмешки в глазах.

— Александр! — раздался снизу голос бабушки. — Ты где застрял?

— Мне пора! — отвешиваю поклон Анне. — Берегите себя, мадемуазель!

Спускаясь по лестнице, чувствую, как немного подрагивают колени. Всё-таки тело оказалось слишком слабым для таких трюков. Но определённо имело потенциал. Что ж, посмотрим, как быстро мы сможем его исправить! И мысленно прикинул программу тренировок.

— Сашенька! — бабушка ждала в вестибюле, держа в руках плетёную корзину, от которой исходил умопомрачительный аромат. — Как себя чувствуешь?

— Прекрасно, бабуль, — улыбаюсь, глядя на её хлопочущее лицо. Было что-то трогательное в том, как эта женщина, несмотря на все невзгоды, продолжала заботиться о внуке. — Выспался как никогда.

— Я испекла твой любимый пирог с яблоками, — она протянула мне корзинку. — Но доктор Мельник уже выписал тебя. Какое счастье!

Эх. Вот это забота. В прошлой жизни у меня не было семьи — работа наёмника не располагает к тёплым семейным отношениям. А эта старушка явно недоспала, чтобы встать пораньше и испечь пирог.

— Не переживай, бабуль, съем его дома!

— Но он же остынет…

— Тогда давай кусочек прям тут! — и отломил кусок пирога, радостно укусив.

Бабуля чуть ли не в ладоши захлопала.

Я же сказал:

— Ну что? Идём? Пора бы домой.

Она кивнула:

— Я вызвала экипаж. Знаю, что расточительно, но не тащиться же тебе на эфировозке после болезни.

У входа больницы действительно ждал экипаж — прямо старинная карета из фильмов, запряжённая двойкой лошадей. Кучер в потёртом, но аккуратном кафтане с почтением открыл дверцу. Необычное, конечно, зрелище, но, думаю, привыкну.

Помогаю взобраться бабуле, затем залезаю и сам. Устроившись на мягком сиденье, смотрю в окно на Петербург. И мы тронулись.