Прохожу в гостиную. И внимание сразу привлёк стеклянный шкаф. За идеально чистым стеклом висел старый военный мундир — чёрный с золотым шитьём, украшенный множеством медалей. Над ним — небольшой портрет: молодой мужчина с пронзительным взглядом голубых глаз. Полковник Андрей Александрович, если верить подписи. Дед этого тела. Он стоял, положив руку на эфес меча, за спиной виднелся роскошный особняк — видимо, прежний дом семьи.

— Что же с вами со всеми произошло? — бормочу, почёсывая затылок.

Странная картина: дед — боевой офицер высокого ранга, отец — тоже военный, судя по форме. Богатый дом, явно высокое положение в обществе. А теперь — маленькая лавка в трущобах и внук, который еле-еле тянет обучение в третьесортной академии.

— Сашенька! — донёсся снизу голос бабушки. — Спускайся завтракать!

— Иду!

Что-то случилось с этой семьёй. Что-то серьёзное, раз даже память этого тела блокирует воспоминания. Но, может быть, именно поэтому я здесь? Чтобы не только начать новую жизнь, но и разобраться со старыми тайнами предыдущего Сашки Волкова? Хм. Что ж, поживем-увидим. Не хотелось бы, конечно, совать свой нос, куда не нужно. Но если сама судьба вынудит — тут уж ничего не попишешь.

Кухня благоухала ароматом чая и яблочного пирога. Бабушка хлопотала у старенькой эфирной печи.

— Ешь, Сашенька, — и подложила мне ещё один кусок пирога. — Набирайся сил.

— Вот спасибо! — и с удовольствием отпиваю чай — крепкий, с привкусом бергамота.

— Бабуль, — начинаю как бы невзначай, — я там смотрел старые портреты. Расскажи мне о родителях. И о дедушке. Я не очень хорошо помню о них.

Её руки, доливающие чай, дрогнули. На мгновение в глазах промелькнула тревога, даже страх, но она быстро справилась с собой.

— Ах, Саша… — и поставив чайник, присела напротив. — Ты же знаешь эту историю. Твои родители погибли героями, защищая границу от английской эскадры. Твой отец командовал эфирной батареей, а мама была полевым медиком. Они до последнего держали оборону.

Внимательно наблюдаю за ней. Её голос звучал ровно, история будто была отрепетирована, но вот глаза… в них таилась ложь. Уж меня-то не проведёшь.

— А дедушка? — спрашиваю мягко.

Вера Николаевна машинально взяла салфетку, расправляя.

— Полковник Волков пал в том же сражении. Он возглавлял оборону. Англичане… их было слишком много. Но они дорого заплатили за эту победу.

Делаю вид, что погружаюсь в воспоминания, украдкой же наблюдаю за ней. Бабуля определенно нервничала, но пыталась это скрыть.

— Вот почему ты должен быть осторожнее, — добавила она вдруг с горечью. — Никаких больше дуэлей, никакого риска. Ты — последний Волков, Сашенька. Последняя надежда нашего рода.