— Ты только что пережил схватку с психопаткой куда более высокого ранга, которая пыталась тебя выпотрошить, Сашка, — напоминаю сам себе. — Самое умное — забыть про этот крик и ползти домой.

Но нет. Конечно же, нет. Моя дурацкая карма не позволит пройти мимо. К тому же, тот крик… В нём была такая беспомощность, что я не мог не отреагировать. Старые привычки спасать мир не умирают, даже когда ты переродился в другом теле и в другой реальности.

— Иногда я сам себя ненавижу, — бормочу себе под нос, стягивая шарф и перематывая его так, чтобы закрыть нижнюю часть лица.

Наскоро вывернул куртку наизнанку — подкладка чёрная, в отличие от светло-серого верха. Не идеальная маскировка, но в ночной темноте сойдёт. Надо бы маску какую-нибудь раздобыть. С моими-то ночными приключениями она явно не будет излишеством.

Бегу в сторону, откуда доносились крики.

Духовное ядро, пусть перегруженное после боя с Корнелией, всё ещё могло различать эфирные колебания. И впереди был по крайней мере один инициированный. Не сильный, но всё же. Можно полакомиться ещё одной порцией эфириума.

Добираюсь до места и выглядываю из-за угла.

И то, что увидел, было банально до зубовного скрежета. Двое амбалов прижали к стене девушку — молодую, с накрашенными губами и дешёвым броским нарядом. Судя по всему, одна из ночных бабочек, промышляющих своим ремеслом в неблагополучных районах. Первый амбал держал её за руки, заламывая их за спину, а второй — рыжий детина с физиономией, по которой точь копытами прошлись — отвесил ей звонкую пощёчину.

— Будешь знать, как обманывать клиентов, шлюха! — рычал рыжий, разрывая её и без того откровенное платье. — Ого, а вот и дойки показались!

— Вот это сиськи! — облизнулся его дружбан.

— Должен признать, дойки и правда хороши, — произношу громко, неспешно выйдя из-за угла.

Амбалы синхронно обернулись, выпучив глаза. Рыжий отпустил девицу и шагнул в мою сторону.

— Ты кто такой, сука? — начал он заводить шарманку, но я уже не слушал.

Нащупал обломок кирпича в разрушенном фундаменте дома. И мир вокруг замедлился — эффект, достигаемый в моменты предельной концентрации. Я видел абсолютно всё, каждую деталь, каждую снежинку, падавшую с неба, пятно на сапогах рыжего, торчащую нитку у воротника его куртки, как расширяются его зрачки, как второй амбал отпускает девушку и тянется к карману куртки, где наверняка прячется нож или кастет.

— Знаете, вечер у меня и так паршивый, — произношу, делая шаг им навстречу. — Так что обойдёмся без лишней болтовни.

Кирпич в руке превратился в продолжение тела. Резкий выпад, удар — и рыжий уже оседает на землю с раздробленной височной костью. Его приятель всё-таки успел выхватить нож.