От него исходила слабая вибрация. А тело покрыл слабый синий свет. Инициированный, как я и думал.

Позволяю ножу пройти в миллиметре от лица, после чего перехватываю его запястье и резко, грубо выворачиваю — кости хрустнули как сухие ветки. Вскрик. Нож выпал из его пальцев, наношу ему короткий, мощный удар в солнечное сплетение. Он выплюнул воздух с противным хрипом. Ещё один удар — на этот раз в подбородок, захват головы и ломаю ему шейные позвонки.

Второе тело рухнуло в снег. Я не запыхался — только почувствовал, как открылись раны, и по телу потекли струйки тёплой крови.

Девушка глядела на меня глазами, полными ужаса, прижимая при этом к груди остатки платья.

— Ты… ты убил их? — прошептала она с дрожью.

— Нет, что ты, — и пожимаю плечами. — Просто пригласил на чай. Конечно, убил. Проваливай отсюда. И поторопись, пока не решил, что заслуживаю награды за спасение.

Мои пальцы уже погрузились в тело инициированного, пробив эфирный узел. Со стороны все это выглядит наверняка тем ещё зрелищем. Два пальца, проникающие в плоть как в масло, выкручивающее движение, будто выжимаешь мокрую тряпку — и узел опустошается, отдавая свою силу.

— Спасибо, конечно… — пропищала девица, пятясь. — Но вы… вы ничем не лучше этих убийц!

Она развернулась и побежала, спотыкаясь на высоких каблуках.

— Явно провинциалка, — хмыкаю, качая головой. — Ничего, неделька в Петербурге — и освоится.

Наскоро проверяю карманы убитых. У рыжего нашлась небольшая сумма — достаточно, чтобы оплатить экипаж до дома и купить в академке завтрак. У инициированного — кошелёк и потускневший эфирный кристалл-накопитель. Дешёвая подделка, но стоит определённых денег на чёрном рынке. Но возиться с ним некогда, так что нахрен.

Да уж. Что за вечер, а?

Успел схлестнуться с безумной бабой, едва не замёрз насмерть и убил двух отморозков, а ведь всего лишь хотел спокойно поужинать в таверне.

Убедившись, что не оставил явных улик, сваливаю с переулка.

Через несколько кварталов, выйдя на более освещённую людную улицу, снял шарф с лица, вывернул куртку обратно и слился с прохожими.

Эфировозки, эти чудесные изобретения, в такой час уже не ходили. Пришлось остановить экипаж — старенькую карету с эфирными фонарями, что едва светились из-за дешёвых кристаллов.

— Куда едем, сударь? — поинтересовался возница.

— В Литейный район, — и протягивая ему купюру. — И поторопись.

— Будет сделано, сударь, — тот благодарно кивнул и хлестнул лошадей.

Карета набрала ход, колёса заскрипели на снегу. Откидываюсь на потёртую спинку сидушки, чувствуя, как усталость наваливается новой волной. Отнятая у инициированного энергия вообще никак не помогала. Всё стало только хуже. Срочно нужен отдых. И не под открытым небом, как дворовому псу, а желательно там, где не замерзну насмерть. Домой бы. И поскорее.